Глава 11

— Возьми свои слова обратно!

Джон Фергюссон воинственно вскинул лук и натянул тетиву.

— С какой стати, если это правда?

Он прицелился в шкуру, прибитую к дереву в пятидесяти метрах поодаль, выстрелил и с победной улыбкой обернулся к братьям. В следующее мгновение мелкий камешек ударился о его голову. Миг спустя, открыв глаза, Джон увидел перед собой безбрежное небо, а затем голову юного Тамаса с копной рыжих волос. Мальчишка сердито, без тени раскаяния смотрел на брата.

— В следующий раз, — пригрозил Тамас, — я возьму камень побольше.

— Какого черта? Разве я не говорил тебе прекратить эти шалости? — Лахлан, старший из трех братьев, дал Тамасу подзатыльник. Потом, не дожидаясь ответа, наклонился и выдернул из руки мальчика потрепанную пращу. — Теперь ты ее больше не получишь.

Сжав кулаки, Тамас громко завопил:

— Изобел! Лахлан забрал мою пращу и не отдает!

— Потому что он, — закричал Лахлан, повернувшись к сараю, где сестра доила козу, — пульнул камнем Джону в голову и ранил его до крови!

Изобел в сарае прижалась лбом к теплому боку Гленни.

— Господи, дай мне сил, — прошептала она.

«Вот бы хоть денек пожить спокойно, не опасаясь, что эти трое кого-нибудь прикончат… а скорее всего поубивают друг друга».

— Иду!

Изобел встала с табурета, подобрала юбки и, прогнав с дороги курицу, вышла из сарая. Увидев сидевшего на траве Джона, бледного и притихшего, но, к счастью, не окровавленного, она смерила Тамаса суровым взглядом:

— Почему ты его ударил?

— Он назвал меня малышом!

— Значит, не сумев сдержать злость, ты убедил брата в своей правоте?

Изобел опустилась на колени и внимательно осмотрела Джона.

Тамас покачал головой:

— Нет, я убедил его никогда больше не называть меня малышом.

Изобел сердито прищурилась:

— Тогда и я воспользуюсь этим методом убеждения. — Угроза в ее голосе стерла вызывающую ухмылку с круглого веснушчатого личика мальчугана. — Тебе одиннадцать лет, Тамас. В твоем возрасте хорошая порка не повредит.

Изобел перевела строгий взгляд на Джона и Лахлана, которые безуспешно пытались принять невинный вид. Жизнь этой троицы проходила в бесконечных сражениях. Что могла с ними поделать несчастная сестра? Буквально накануне они объявили войну огромному гнезду шершней позади дома и, естественно, потерпели поражение. Лошади их недолюбливали, козы боялись, а четверо фермеров из соседних деревень грозились пристрелить мальчишек, если те снова сунутся на их землю.

— Сказать по правде, вас всех не помешало бы выпороть. Не знаю, почему я еще не попросила Патрика задать вам взбучку.

— Патрик нас и пальцем не тронет, — лукаво усмехнулся Джон.

У Изобел сжалось сердце при мысли о том, что станется с братьями, если она их покинет. Матушка умерла вскоре после рождения Хамаса. И ей пришлось вести хозяйство и растить малолетних братьев. Когда годом позже погиб отец, обязанности главы семьи легли на плечи Патрика, который заменил осиротевшим братьям отца во всем, кроме одного: он никогда не поднимал на них руку.

— Может, в этом-то все и дело, а?

Изобел подмигнула Джону, ласково потрепав его по колену.

— Могу я получить назад свою пращу? — нетерпеливо потребовал Тамас.

— Ты получишь ее завтра. — Изобел помогла Джону подняться на ноги и вытерла передником струйку крови с его лба. — После того как сделаешь за Джона всю домашнюю работу.

Серо-голубые глаза Тамаса недоверчиво округлились, брови гневно поползли вверх.