Тристан склонился над ней, и Изобел закрыла глаза, отдаваясь упоительным воспоминаниям о его поцелуях.

Губы Тристана коснулись ее горла, он вдохнул ее запах с жадной требовательностью любовника, словно уже обладал ею. Изобел пронзила дрожь, ее пылающие губы искали губы горца. Неужели это она задыхается и трепещет в объятиях Макгрегора? Но Изобел было уже все равно. Обхватив ладонями лицо Тристана, она притянула его к себе и с глухим стоном прижалась губами к его губам.

У Тристана вырвался сдавленный крик блаженства. Их рты жадно приникли друг к другу, языки сплелись. О, этот беспутный Макгрегор умел целоваться!

Когда Изобел решилась наконец, забыв обо всем, насладиться греховным поцелуем, дверь в гостиную неожиданно распахнулась. Изобел испуганно отскочила от горца, но Тристан схватил ее за руку и втащил в темную кухню.

Они замерли обнявшись, обратившись в слух. Сердца их бешено колотились. Патрик и Камерон негромко разговаривали, поднимаясь по лестнице.

— Давайте выйдем из дома.

В темноте жаркое дыхание Тристана обожгло щеку Изобел.

Она покачала головой; ей следовало остерегаться этого опасного человека, способного одним своим прикосновением сломить ее волю.

— Я… я помолвлена. — Изобел содрогнулась от отвращения, сказав это вслух. — Мы не должны оставаться наедине.

— Но мы и сейчас наедине, — рассмеялся Тристан, потянув Изобел к двери. Она покорно последовала за ним, не в силах устоять перед натиском. — Клянусь, что буду вести себя как образцовый джентльмен.

Можно ли ему довериться хотя бы в этой малости? Изобел улыбнулась и вышла из дома вслед за Тристаном.

Глава 24

Тристан и Изобел побрели по холмам, залитым мягким серебристым сиянием полной луны. Первое время они молчали, завороженные красотой земли и небес. Смущенно держась за руки, они втайне наслаждались этой невинной близостью.

Тристан бросил взгляд на свою спутницу. Как он тосковал по спорам с ней, по ее прелестной улыбке! В последние несколько дней Изобел превратила его жизнь в ад. Тристан понимал почему и все же мучительно переживал ее безразличие. Теперь же Изобел, похоже, больше не сердилась на него из-за Тамаса, как и из-за поцелуев. Черт возьми, там, на лестнице, она первой поцеловала его, и будь он проклят, если ее не сжигала та же страсть, что пылала в нем самом. Впрочем, так или иначе, ему не миновать проклятия, ведь он заставил Изобел тихонько стонать от наслаждения, а это позволяло надеяться, что рано или поздно ему удастся покорить ее сердце. Тристан не собирался оставаться с Изобел, хотя она нравилась ему куда больше других девушек, ее предшественниц. Он хотел лишь доказать ей, что она ошибалась, обозвав его и остальных Макгрегоров варварами. Он пытался все исправить и, возможно, вновь встать на путь чести, совершив благородный поступок. Тристан не помышлял о том, чтобы полюбить Изобел. Он сомневался, что способен на это чувство. Да и какой резон любить девушку, принадлежащую другому? Тристан знал: если он полюбит Изобел, а потом потеряет, это окончательно разобьет ему сердце.

Но как ему сдержать слово и не касаться Изобел, когда, видя ее или вдыхая ее запах, он теряет рассудок от желания?

— Вы прежде не говорили мне, что вашего дядю, благодаря которому вы полюбили легенды о рыцарях, звали Роберт Кемпбелл.

Тристан растерянно моргнул и отвел взгляд. Слова Изобел застали его врасплох, он не ожидал, что она выберет эту тему для разговора.

— Не говорил.

— Я вспомнила, — тихо добавила Изобел, — что вы обещали рассказать мне, кто вы на самом деле. Я хочу это знать. Я должна знать. Так это истории графа Аргайлла вы так любили или его самого?

Тристан просил Изобел довериться ему.