— Нет. Поэтому я и хотела уехать сразу. Она мне ужасно нравится, и я не могу причинить ей такую боль. Может быть, она и приняла бы меня, но каково ей было бы спустя столько лет узнать о неверности Конрада? Я ему не судья, Кайл, и не мне решать его судьбу.

— Ты выглядишь усталой. Одного чая тут мало. Ну-ка, идем в дом. — Он мягко подтолкнул ее в спину.

— Ты не скажешь Элси? — спросила она тревожно.

— Нет, Конрад сам это сделает.

— Он никогда ей не расскажет, — устало поникла Нелл. — Он давно похоронил прошлое.

Кайл обнял ее за плечи, она обвила его руками за пояс, и так, обнявшись, они начали спускаться к ярко белеющему на солнце домику.

Первой, кого они увидели, была Элси. Она стояла у сарая на заднем дворе и держала в руках кипу белых тряпок.

— То самое одеяние, — растерянно прошептала Нелл. — Но это не могла быть Элси. О нет, Господи, только не она!

Из-за дома появился Конрад. Он тоже увидел Элси с этими тряпками и смутился, как пойманный с поличным мальчишка.

— Зачем ты их достал? — недоумевала старушка. — До Рождества еще далеко...

Конрад явно не знал, что ответить, а появление Кайла и Нелл повергло его в еще большее замешательство. На лице старика отразились поочередно смятение, виноватость и, наконец, обычная его воинственность, на этот раз, впрочем, не столь самоуверенная.

— Конрад, зачем ты нарядился таким пугалом и чуть не довел Нелл до сердечного приступа? — голос Кайла прозвучал громом небесным.

— Конрад!.. — ахнула изумленная Элси. — Ты ведь не делал этого?

— Я это сделал! — Старик заложил большие пальцы за ремень и драчливо выпятил грудь.

— Сейчас же объяснись, — строго, как на допросе, произнесла Элси, и что-то в ее тоне заставило отступить Кайла, уже сжавшего кулаки, и сбило всю спесь со старика.

— Я только хотел, чтобы она уехала, — промямлил он.

Элси бросила тряпки на траву и, уперев руки в бока, двинулась на мужа.

— И ты, даже не спросив меня, вознамерился лишить меня внучки?!

— Ты знала?! — Конрад был поражен в самое сердце.

— Я догадалась. Ты всегда привечал гостей, Конрад, а когда появилась Нелл, на тебя что-то нашло, хотя я никак не могла понять, что происходит. Мне эта девочка сразу запала в душу, ты же просто из себя выходил, когда ее видел. А потом я приметила вас вместе — вы что-то выясняли между собой на вечеринке, и только слепой не разглядел бы, как вы похожи! Я стала сравнивать... Знаешь ли, на то, чтобы сложить два и два, меня еще вполне хватает!

Нелл, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Впервые ей открылся настоящий Конрад Гиллис, сорвавший с себя все маски и оказавшийся бесконечно любящим и глубоко страдающим человеком.

— Как я мог сказать тебе, Элси? — сокрушался он. — Признаться, что изменил тебе, а ведь я всегда любил и теперь люблю тебя больше жизни!..

— Я с самого первого дня, как ты вернулся с войны, почувствовала, что у тебя кто-то был, — спокойно, будто о давно отболевшем, сказала Элси.

— И не намекнула мне ни единым словом? — не мог поверить Конрад.

— Я хотела дать тебе время набраться храбрости и все рассказать. Ведь и я любила и люблю тебя, Конрад.

— Все эти годы я жил с чувством вины, — пробормотал себе под нос старик. — Это была моя единственная измена, Элси. Только несколько дней за всю жизнь... Ты мне веришь?

— Верю. — Сказано было тихо и просто.

— Четыре долгих года я не видел ничего, кроме крови, пота и грязи, — продолжал Конрад. — И вдруг смеющиеся и танцующие люди; женщины целуют, детишки виснут на шее. Мы все немного спятили от этого праздника, и тут я встретил Анну.