Нелл брела по берегу, машинально подбирая все то, что могло накормить огонь. С полными руками она повернула обратно и увидела выходящего из палатки Кайла. Она прибавила шаг, почти побежала. Расстояние все сокращалось — между ними уже не более пяти шагов... Нелл бросила собранные ветки на песок и сделала последний шаг, нимало не заботясь о том, читает ли он по ее лицу, каким огнем она охвачена, как хочет быть с ним...

У нее больше не было от него секретов.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Кайл не сводил с Нелл восторженных глаз; он словно впервые ее увидел и разглядел, какая она — настоящая. Высокие скулы, занявшиеся жарким румянцем, слегка приоткрытые в предвкушении неизведанного нежные губы, широко распахнутые ему навстречу удивительно синие глаза, смотревшие на него без тени сомнения или смущения. И, целуя протянутые к нему в безмолвном призыве тонкие руки, он шептал, прижимая к лицу теплые ладони:

— Ты сводишь меня с ума, Нелл, ты такая красивая и такая храбрая...

Ее сердце отзывалось на этот шепот гулкими ударами: говори-еще-говори!..

Она огляделась и светло улыбнулась Кайлу.

— И место здесь просто безупречное.

— Так иди ко мне, Нелл. Стань моей, — все понял и позвал он, наливаясь ответной страстью.

Рука в руке они пошли к палатке, Кайл откинул желтый полог, пропуская Нелл вперед. Она шагнула было внутрь и застыла на пороге:

— О Кайл, это самый романтичный день в моей жизни...

Вокруг их импровизированного ложа любви были рассыпаны охапки чайных роз, которые — Бог знает как! — Кайл ухитрился провезти сюда незамеченными. Цветы источали свежайший аромат, светясь изнутри отраженным солнечным светом, проникающим сквозь полотняные стены. Нелл, как завороженная, взирала на это великолепие.

— А ты — самое романтичное чудо в моей жизни, — сказал Кайл севшим от волнения голосом и дотронулся до верхней пуговки на просторной блузе Нелл...

Она не носила лифчик, и, когда он справился наконец с целым рядом пуговиц и развел в стороны мягкую податливую ткань, ему открылись кремовые, как головки роз, упругие холмики грудей, увенчанные бледно-розовыми сосками. Он полностью высвободил Нелл из послушной его рукам материи, бережно притянул к себе, чтобы поцеловать, и она подалась ему навстречу, погрузила гибкие пальцы в густые волосы, подольше удерживая его голову у нежного изгиба ее шеи; потом, не отнимая своих губ от припавшего к ним ненасытного рта, стала расстегивать ему рубашку. Слегка отстранилась, любуясь мускулистым торсом; положила ладонь туда, где билось сердце, ощутив прикосновение теплой кожи, курчавость волос и напряженный укол соска.

— У тебя сердце колотится так, будто ты бежишь марафон, — сказала она почему-то шепотом.

— Мне больше не надо никуда бежать, — тоже шепотом отвечал он. — Я там, куда так стремился.

Они обнялись и поцеловались. Их тела притягивало друг к другу как магнитом; они упивались друг другом, оба не в силах оторваться от живительного источника.