Он весь был как натянутая струна. Она ощущала его напряжение и заражалась им, понимая, что сейчас ей предстоит не просто решиться на поездку, но сделать свой самый главный выбор. И, доверяясь не разуму, а извечной женской интуиции, она произнесла легкое, как вздох «Да».

— Я не ослышался? — Он снова приблизился к ней. — Повтори, пожалуйста.

— Да! — на этот раз голос прозвучал более уверенно.

Он взял ее лицо в ладони.

— Вот увидишь, я сделаю тебя счастливой, Нелл.

Сказал, будто дал клятву, так отчего же ей так страшно?..

— Давай поторопимся, Кайл. — Она не хотела, чтобы он заметил ее колебания. — Мери и Чарли ложатся рано, не стоит их беспокоить.

— Двадцать четыре часа с тобой вдвоем, и никаких зрителей. — Он все не мог от нее оторваться.

Двадцать четыре часа с Кайлом наедине. Нелл не сомневалась, что эти сутки перевернут ее жизнь. Не этого ли она и желала и боялась?..

Моторка братьев Уилкинс оказалась весьма симпатичным и вполне просторным однокаютным суденышком, сверкающим свежей краской; отлаженный мотор урчал, как довольный кот. Кайл держал в твердых руках рулевое колесо и торил путь по кидающимся под лодку волнам — вперед, скорей к заветной цели! Всякий раз, когда он оглядывался, Нелл видела счастливое лицо и сама переполнялась безотчетным детским счастьем. Ночные страхи бесследно канули с первыми лучами солнца, и она больше не сомневалась, что хочет именно этого — быть вместе с Кайлом. Ни опасений сейчас, ни сожалений и упреков потом. Только море, и ветер, и мужчина, так властно предъявивший права на нее.

— Дельфины! — крикнул он, и, повернув голову следом за взмахом его руки, она увидела блестящие черные спины, то и дело появляющиеся из воды. Дельфинов было шесть или семь; двое из них, заметив людей, принялись выписывать в воздухе изящные дуги. Это было чудесно, волшебно, и волшебной была улыбка, которой восторженная Нелл наградила Кайла, подарившего ей это чудо.

— Я там, где хотел быть, и с той, о которой мечтал! — прокричал он, перекрывая зычным голосом гудение ветра и всплески волн.

Нелл встала со своего места, подошла, балансируя раскинутыми руками, к нему и обхватила его со спины.

— И я! — Она прижалась горячей щекой к парусом раздувшейся рубашке. Он поставил ее перед собой и, крепко удерживая руль и ее хрупкие руки на нем, правил все дальше в открытое море. Время от времени Нелл поворачивалась к нему, и они целовались, забыв обо всем, поглощенные исключительно друг другом, опьяненные этим днем и острым ощущением близости...

Бухта, куда они так стремились, была действительно потрясающе красива. Развалины давно покинутых поселений и высокая трава, вылезавшая из выбитых окон, придавали месту особую щемящую прелесть, как бы стирая границы времени и рождая удивительное сочетание реальности и вымысла. Отвесные скалы, обступившие бухту, защищали ее от пронзительных ветров, насылаемых близким севером, и лишь легкий бриз долетал сюда, чтобы отдохнуть на полевых цветах, усыпавших все пространство, насколько хватал глаз.

Кайл бросил якорь и надежно привязал лодку; Нелл следом за ним ступила на мелкий белый песок, на котором волны чертили свой причудливый узор, тающий прежде, чем они успевали вернуться в море.

— Мы можем расположиться поближе к воде? — Нелл чуть не подпрыгивала от возбуждения. — Мне нравится слушать море.

— Мы все можем. — Кайл наблюдал за ней с мягкой усмешкой. — Ставь палатку, а я наберу хвороста, чтобы развести огонь.

Нелл споро принялась за привычное дело, выбрав славную лужайку у самой кромки влажного песка — и сухо, и вода близко. В спальном отсеке расстелила двуспальный мешок на сдвоенном надувном матрасе; в «передней» установила крошечный столик и сложила все вещи, после чего выбралась наружу.