— Что ты сказала?

— Ты мог бы на мне жениться, раз уж все равно никуда не едешь. Тогда и я смогу остаться здесь, — послушно повторила Нелл только что сказанное и опять ужаснулась себе, потому что увидела, как на глазах изменился в лице Кайл — будто надел злую ироничную маску: рот сузился в тонкую полоску и затвердел в презрительной усмешке, глаза прищурены.

— Не сомневался, что услышу именно это.

— По иммиграционным законам брак — самый простой способ получить разрешение на жительство, а там и гражданство. — Нелл избегала его взгляда.

— Значит, ты попросту решила использовать меня...

— Нам не обязательно регистрироваться, — с тихим отчаянием пыталась защититься она. — Достаточно объявить о помолвке.

— Нелл, я тоже читал бумаги. Фиктивные помолвки и браки не приветствуются. Мне придется не только жениться на тебе по всем правилам, но и взять на себя обязательство содержать тебя в течение ближайших десяти лет.

Надо же, она начисто забыла об этом примечании!..

— О, тогда ты, конечно, прав. — Она опустила голову еще ниже, но вдруг вспомнила, что они пережили вместе в бухте Джаннет, и отважилась взглянуть на него. — Разве ты не хочешь, чтобы я осталась?

Он перегнулся к ней через стол, вцепившись в дубовый край так, что побелели костяшки пальцев.

— Ответь мне на один вопрос — ты любишь меня?

— Мы не одни, — слабо воспротивилась она.

— Отвечай же!

— Нет! По крайней мере, мне так не кажется... Не знаю!..

— Ты будешь смеяться, — Кайл резко откинулся на стуле, — но я тебя люблю. И это еще одна истина, открывшаяся мне в последние двадцать четыре часа. Урожайный день...

— Ты ничего не говорил мне о любви!

— Только что сказал.

— Но почему ты молчал в бухте? — спросила Нелл и добавила про себя: «Когда мы были только вдвоем»... И хотя вслух она ничего не сказала, укор ясно читался в потемневшем синем взгляде, а уж он-то умел читать по ее глазам.

— Как я мог сказать, если мы оба стремились в разные стороны?! Я помешался на отъезде; ты спала и видела себя только в Ньюфаундленде... Да и что бы изменилось от моих слов?

— Не знаю... — с убивающей честностью призналась она. — Наверное, ничего.

— Вот именно, — горько усмехнулся он. — И поэтому я говорю тебе «нет». Я не женюсь на тебе лишь затем, чтобы помочь тебе остаться! Не женюсь, если нет любви, ясно тебе?!

— Говори тише, пожалуйста, — попросила она, понимая, что для нее все уже кончено.

— И советую тебе, — с таким же успехом он мог не понижать голос: и шепот может быть оглушительным, — хорошенько в себе разобраться. По-моему, с самого начала ты чересчур отождествляла меня с Ньюфаундлендом. Может, и моей стала лишь потому, что я здешний?

Это было уж слишком! Нелл, вскакивая, отшвырнула стул и, забыв, что минуту назад просила Кайла говорить тише, закричала, давая выход эмоциям:

— Мне жаль, что я заговорила об этом! Я больше никогда не потревожу вас, Кайл Маршалл! Счастливо оставаться в Ньюфаундленде!.. — Она метнулась к выходу, у дверей вспомнив о невольных зрителях всей этой ужасной сцены. — Элси, Конрад, простите за шум. Я завтра позвоню. Спокойной ночи! — И, не справившись с собой, всхлипнула, тут же разозлилась на себя за эту слабость и со злостью хлопнула-таки дверью.

На улице бушевала непогода. Ветер толкал Нелл в спину ледяными руками, гнал прочь от уютной кухни и огня в камине, прочь от всего, что стало таким близким и дорогим... И, гонимая ветром, она мчалась по дороге сорвавшимся с дерева листом — как можно дальше от Кайла, ранившего ее в самое сердце.