– ;А она любит тебя.

Адель не преувеличивала. Нони обожала Джорди. Они были лучшими друзьями. Джорди никогда не пытался играть роль ее отца. С самого начала он сказал Нони, что хотел бы стать ей другом.

– ;Я вижу в тебе своего дорогого, очень значимого друга, ;– улыбаясь, говорил он Нони. ;– Конечно, я немного старше тебя. Однако у меня есть друзья, которые значительно старше меня, и наша дружба от этого ничуть не становится хуже. В чем-то даже лучше.

Но все попытки Джорди аналогичным образом подружиться с Лукасом оканчивались полным провалом. С самого начала, когда Джорди еще был только гостем в их доме, Лукас отнесся к нему настороженно. Новость о том, что мать выходит за этого американца замуж, он встретил с нескрываемой и совсем не детской враждебностью. Лукас наотрез отказывался присутствовать на свадебной церемонии. Уломать его удалось лишь прабабушке – одной из немногих взрослых, к чьему мнению он прислушивался. Леди Бекенхем сказала Лукасу, что он выставляет себя посмешищем и что его отцу было бы стыдно за такое поведение. Только после этого он согласился пойти на свадьбу матери. Леди Бекенхем очень помогала Лукасу наводить мосты с окружающим миром. Когда она умерла, Лукас был вне себя от горя и злости. Он не понимал, почему жизнь отбирает у него тех, кого он искренне и по-настоящему любил.

После смерти прабабушки прошло более трех лет. Адель не помнила, чтобы с тех пор Лукас не то что смеялся, а даже просто улыбался. С почти взрослым упорством он становился все упрямее и несговорчивее, бросая тень на счастье матери, которое она нашла с Джорди.

– ;Дай ему время, ;– постоянно твердила Адель, видя, как Джорди удивляет и настораживает поведение Лукаса.

Однако время не помогало, и удивление постепенно сменилось глубоко затаенной злобой. Джорди мало сталкивался с людской враждебностью. Он был дружелюбен и обаятелен, и люди платили ему тем же. Его жизнь текла легко, интересно, не доставляя ему неприятностей.

Лукас был первым, кто не поддался обаянию Джорди, и время лишь усугубляло конфликт между ними.

* * *

Во Флеттон они поехали вдвоем. Присутствие Джорди сделало бы эту поездку настоящей пыткой. Адель хотела было взять Нони, но потом решила, что так у них с сыном будет больше шансов поговорить. Увы! За всю дорогу Лукас не раскрыл рта, а когда Адель предложила остановиться и перекусить, наотрез отказался.

– ;Там поем, ;– ответил он. ;– Не пытайся подсластить пилюлю.

Это были его последние слова, не считая угрюмо брошенного «до свидания», когда Лукас вместе с воспитателем провожали ее, стоя на ступеньках знаменитого Западного фасада.

Всю обратную дорогу Адель проплакала. Несколько раз она была вынуждена останавливаться – слезы мешали ей смотреть. Ей было больно расставаться с Лукасом, которого она очень любила, невзирая на его скверный характер. Но не только это вызывало ее слезы. Адель чувствовала себя виноватой и уже раскаивалась. Она подвела Лукаса и тем самым подвела Люка. «Ты просто от него избавилась» – вот что сказал бы ей Люк. Он бы наверняка так и расценил ее поступок. И вряд ли вспомнил бы, что все годы их совместной жизни сам постоянно подводил Адель.

* * *

– ;Дорогая, что-то случилось? ;– Джорди сел на кровать, взял Адель за руку, но она резко вырвала руку. ;– Дорогая, в чем дело?

– ;Неужели не догадываешься? Мне пришлось отвезти Лукаса в эту хваленую школу, которую он явно возненавидит. Не скажу, чтобы у меня она вызвала восторг. Он даже отказался поцеловать меня на прощание. Таким испуганным и сокрушенным я его еще не видела. Как, по-твоему, мне после этого может быть легко и весело?

– ;Дорогая, но мы же договорились…

– ;Мы договорились? ;– Адель посмотрела на него, ощутив новый прилив злости.