Маккензи против воли дочитал этот текст до конца. Он оказался совершенно бесстыдным, одновременно удручающим и забавным. Как доказывало его увлечение Лолой, Ари в женщинах всегда нравилась та ребячливость, которую выдавали эти строки. Он знал, какая за этим скрывается хрупкость, тревога и закомплексованность. В сущности, ничто не трогало его сильнее.

Он постарался поменьше мечтать о прелестях актрисы и задумался, насколько правдиво упоминание о болезни Хантингтона. Кажется, Ирис сказала, что мать Мари Линч скончалась от последствий этой болезни.

С постыдным наслаждением вуайериста Ари изучил все, что было на сайте, и не сдержал улыбки, натыкаясь на короткие фразы, в которых Мари Линч делилась с возможными читателями каждодневными шутками. Например: «Мари притомилась, а уж похмелье у нее размером с Эмпайр‑стейт‑билдинг» или «Мари хочется покатать на баааайке. И потрахаться. И погонять мячи. И напиться в хлам». Комментарии, которые оставляли постоянные посетители сайта, были по большей части солеными, а некоторые и просто сальными. Ари показалось, что перед ним вдруг открылся мир совершенно ему чуждый, к которому у него не было ключа. Но было в этом что‑то притягательное.

Наконец вернувшись в начало страницы, он прочитал самый свежий комментарий. Перечитал его дважды, чтобы поверить своим глазам. «Мари запала на легавого. Это опасно, доктор? – Зависит от того, снимает ли он ствол, когда трахается».

Маккензи, не зная, плакать ему или смеяться, взглянул на дату, когда были написаны эти слова. Оказывается, в тот самый день, когда он навестил Мари в квартире ее отца.

Не задумываясь, он оставил комментарий:

«Бывает, что и снимаю».

Он нажал на ввод и тут же пожалел об этом. Посмеиваясь про себя, он снова принялся изучать сайт. Вряд ли Мари поверит, что это действительно он. Но через несколько минут, когда он читал очередную запись, в правом верхнем углу открылось диалоговое окно.

«Маккензи??? Это вы?»

Ари вытаращил глаза и быстро убрал руки с клавиатуры, опасаясь, что сделал глупость. Он не сразу сообразил, что происходит. Не имея привычки к подобным сайтам, он и подумать не мог, что на них можно переговариваться онлайн. Значит, Мари сейчас в Сети? В конце концов он решил, что это даже забавно. В конце концов он сам напросился! И Ари решил ответить:

«Да».

«Неееееет!»

«А вот и дааа».

«Докажите».

Ари на секунду задумался.

«Рубедо».

Некоторое время никаких сообщений не было. Очевидно, молодая женщина свыкалась с мыслью, что это действительно Ари. Аналитик не без удовольствия представил себе лицо хорошенькой брюнетки.

«И что вы здесь забыли?»

«Читаю вашу прозу. Неподражаемо. Серьезно. Так и до Гонкуровской премии недалеко».

«Эээ… Вообще‑то это для самых близких друзей».

«Смотрю, у вас их навалом».

Ари придвинул кресло к столу. Становилось все веселее. Признаться, на сей раз это жуткое орудие современности доставляло ему немалую радость…

«Вы где?»

«В Женеве».

«А что вы делаете в интернете? Я думала, от компов вас воротит».

«Успокойтесь. Это лишь небольшое отступление от правил».

Снова долгая пауза. Ари решил, что тут он ее переиграл. Вероятно, Мари смущена тем, что он сразу столько всего узнал о ее личной жизни, и в то же время ей польстил этот интерес.

Диалоговое окно снова замигало. Но вместо очередной реплики собеседницы возникло информационное сообщение: «Мари предлагает начать видеочат. Щелкните здесь, если вы согласны».

Маккензи нахмурился. Теперь еще видеочат? Присмотревшись к компьютеру, он обнаружил над монитором маленькую веб‑камеру.