На месте не нашлось ни одного мужчины, обладавшего достаточной энергией, чтобы разорвать эту сеть рутины и действовать на свою ответственность, руководствуясь требованием момента и вопреки регламенту. Лишь одно лицо осмелилось это сделать, и это была женщина, мисс Найтингейл. Убедившись, что необходимые вещи находятся на складе, она, как сообщают, взяла с собой нескольких смельчаков и совершила самую настоящую кражу со взломом из склада ее величества! Старые бабы, заправлявшие делами в Константинополе и Скутари, не только не были способны на подобный отважный шаг, но оказались такими трусами, что этому трудно было бы поверить, если бы не их собственные признания. У одного из них, д-ра Эндрью Смита, бывшего некоторое время начальником госпиталей, спросили: разве в Константинополе не было средств на покупку многих из необходимых вещей и не было рынка, где можно было бы их достать?

«О да!» — ответил он, — «но, поверьте, после сорока лет рутины и волокиты на родине мне трудно было в течение нескольких месяцев освоиться с мыслью, что какие-то средства действительно находятся в моем полном распоряжении!»

Самые мрачные описания положения дел, приводившиеся в газетах и парламентских речах, бледнеют перед раскрывшейся нам картиной действительности. Некоторые самые вопиющие факты уже раньше получили огласку, но теперь они выступают в еще более мрачном свете. Хотя картина далеко еще не полная, все же мы знаем достаточно, чтобы судить о положении дел в целом. За исключением сопровождающих войска сестер милосердия, нет в этой картине ни одной светлой личности. Все группы работников одинаково плохи и глупы, и если члены комиссии осмелятся говорить в своем докладе в духе свидетельских показаний, то им трудно будет найти в английском языке достаточно сильные слова, чтобы выразить свое осуждение.

После всех этих разоблачений невозможно подавить в себе чувство сильнейшего негодования и презрения не только к непосредственным виновникам, но прежде всего к правительству, организовавшему эту экспедицию и бесстыдно объявившему вымыслом совершенно очевидные факты. Где теперь эта великая коалиция «всех талантов», эта плеяда государственных мужей, приход которых к власти должен был означать наступление золотого века в Англии? Виги и пилиты, приверженцы Рассела и сторонники Пальмерстона, ирландцы и англичане, либеральные консерваторы и консервативные либералы — все они только и делали, что торговались и заключали между собой сделки, и все, кого они назначали на государственные посты, оказывались либо старыми бабами, либо просто глупцами. Эти государственные мужи были настолько уверены в том, что машина, которой они управляли в течение тридцати лет, будет работать превосходно, что не удосужились даже, на случай непредвиденных обстоятельств, послать в Крым человека, наделенного чрезвычайными полномочиями; какие еще могут быть непредвиденные обстоятельства при таком хорошо налаженном управлении! Эти английские министры, по своей натуре и в силу привычки умеющие лишь повиноваться, оказавшись внезапно на командных постах, довели Англию до величайшего позора.