|
И Сомс спросил: - Почему у нас не бывает испанских маслин? Но никто не ответил ему. Маслины убрали. Подняв бокал, Джун попросила: - Налейте мне воды, пожалуйста. Ей налили. Принесли серебряный поднос с немецкими сливами. Долгая пауза. Все мирно занялись едой. Босини пересчитал косточки: - Нынче - завтра - сбудется... Ирэн докончила мягко: - Нет... Какой сегодня красивый закат! Небо красное как рубин. Он ответил: - А сверху тьма. Глаза их встретились, и Джун воскликнула презрительным тоном: - Лондонский закат! Подали египетские сигареты в серебряном ящичке. Взяв одну. Сомс спросил: - Когда начало спектакля? Никто не ответил; подали турецкий кофе в эмалевых чашечках. Ирэн сказала, спокойно улыбаясь: - Если бы... - Если бы что? - спросила Джун. - Если бы всегда была весна! Подали коньяк; коньяк был старый, почти бесцветный. Сомс сказал: - Боснии, наливайте себе. Боснии выпил рюмку коньяку; все поднялись из-за стола. - Позвать кэб? - спросил Сомс. Джун ответила: - Нет. Принесите мне пальто, Билсон. Пальто принесли. Ирэн подошла к окну и тихо сказала: - Какой чудесный вечер! Вон уж и звезды. Сомс прибавил: - Ну, желаю вам хорошо провести время. Джун ответила с порога: - Благодарю. Пойдемте, Фил. Боснии отозвался: - Иду. Сомс улыбнулся язвительной улыбкой и сказал: - Всего хорошего! Стоя в дверях, Ирэн провожала их взглядом. Боснии крикнул: - Спокойной ночи! - Спокойной ночи! - мягко ответила Ирэн. Джун потащила жениха на империал омнибуса, сказав, что ей хочется подышать воздухом, и всю дорогу просидела молча, подставив лицо ветру. Кучер оглянулся на них разок-другой, собираясь пуститься в разговор, но передумал. Не очень-то веселая парочка! Весна хозяйничала и у него в крови. Ему не терпелось поболтать, он причмокивал губами, размахивал кнутом, подгоняя лошадей, и даже они, бедняжки, учуяли весну и целых полчаса весело цокали копытами по мостовой. Весь город ожил в этот вечер; ветви в уборе молодой листвы, тянувшиеся к небу, ждали, что ветерок принесет им какой-то дар. Недавно зажженные фонари мало-помалу разгоняли сумрак, и человеческие лица Казались бледными под их светом, а наверху большие белые облака быстро и легко летели по пурпурному небу. Мужчины во фраках шли, распахнув пальто, бойко взбегали по ступенькам клубов; рабочий люд бродил по улицам; и женщины - Те женщины, которые гуляют одиночками в этот час, одиночками движутся против течения, - медленной, выжидающей походкой проходили по тротуару, мечтая о хорошем вине, хорошем ужине да изредка, урывками, о поцелуях, не оплаченных деньгами. |
