Я смотрю, как Рэйчел находит себе место в очереди и повторяет движения за остальными. Как она знает, что дальше делать? Не думаю, что Рэйчел слушает много музыки кантри, и как она так научилась танцевать?

Начинается новая песня, а некоторые из людей узнают ее и поощряют оставаться на танцполе. Она соглашается, но прежде проверяет, что я все еще на месте и никуда не ушел. Я улыбкой велю ей продолжать.

Мне нравится стоять и наблюдать за ней. Это другая сторона моей жены, которую я раньше не видел. Кажется, у нее много друзей, и все они, похоже, ее любят. А почему бы и нет? Рэйчел трудно не любить.

Я смотрю, как она крутится вокруг, хлопает и подпевает любой песне, которую они играют. У нее огромная улыбка на лице, и она заставляет улыбаться и меня.

Ее мир совершенно отличается от моего. Надеюсь, с ней все будет в порядке. Надеюсь, она приспособится и не захочет, чтобы мы ходили в такие места, а не на нудные благотворительные балы, где она будет окружена незнакомыми людьми в два раза старше нас, ей придется носить платье в пол и танцевать под классическую музыку.

Иногда я беспокоюсь, что Рэйчел не будет счастлива в моем мире. И я боюсь, что, если нет, она мне не признается. Я хочу, чтобы она была счастлива, и мне нужно сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что так и будет. Поскольку видеть ее счастливой, такой, как сейчас, это лучшее чувство из всех существующих.

Я знаю, что Рэйчел не хочет возвращаться и жить в Индиане, но, проведя здесь несколько дней, я обнаружил, что все не так уж и плохо. Мирно и спокойно, а люди настоящие, не фальшивые, к каким я привык. Просто рассматривая сейчас посетителей бара и видя их лица, я могу сказать, как люди себя чувствуют. Счастливые. Уставшие. Скучающие. Довольные. Все это видно на их лицах. Там нет поддельной улыбки.

Родители Рэйчел такие же. Настоящие. Их улыбки были подлинными и очень добрыми, когда они приветствовали меня в своей семье с распростертыми объятиями. Прошло всего несколько дней, но за это короткое время я искренне полюбил родителей Рэйчел.

Мне очень понравилось проводить время с ее отцом. Смотреть футбол. Разговаривать с ним, пока он работает во дворе. Учиться всему, что умеет он сам. Отец Рэйчел уже ведет себя так, как будто я его сын, и относится ко мне гораздо лучше, чем мой собственный отец.

Генри — хороший человек. Трудолюбивый. Преданный своей семье. Помогающий всем, кто нуждается в помощи. Он тот человек, которым я бы хотел быть. Но никогда не стану. Независимо от того, сколько всего хорошего я сделаю, этого никогда не будет достаточно, чтобы перевесить мои плохие поступки, в прошлом и будущем.

Мать Рэйчел тоже хороший человек. Она заботливая, щедрая и очень умна. Занимается бизнес-аспектами фермы, а когда мы утром разговаривали, она попросила моего совета касательно инвестиций. У нее есть деньги, которые она хотела бы вложить, и когда я рассказал ей о своих знаниях в области финансов, мы начали обсуждать акции и облигации. Я дал ей несколько советов и сказал, что свяжу с ней некоторых инвестиционных консультантов, с которыми мне приходилось работать. Обычно они имеют дело только с людьми, инвестирующими не менее миллиона, но, если я их попрошу, они сделают исключение для родителей Рэйчел.

Сейчас я понимаю, почему Рэйчел всегда утверждала, что ее мать чрезмерно опекающая. Но это только потому, что она очень сильно любит свою дочь. И Бет начинает меняться, так как, встретив меня, осознала и убедилась, что я позабочусь о ее дочери. Я обещал это ей и ее мужу, что означает, что организация должна отступить и оставить Рэйчел в покое. Но все же немного боюсь встречаться с ними в воскресенье. Понятия не имею, что они мне скажут.

— Кто ты, мистер высокий, темный и красивый? — Рядом со мной появляется женщина с длинными рыжими волосами в черной ковбойской шляпе и скудном черном платье. — Я не видела тебя здесь раньше.