— Я знаю, ты так и сделаешь, и я бы очень хотела, но мы не можем.

Пирс перекатывается на спину.

— Ты уверена, что не хочешь рассказать своим родителям, что мы женаты?

— Да, уверена.

Я засыпаю в его объятьях, а когда просыпаюсь, он уже ушел.

На следующий день мы все вместе выезжаем в город, и мои родители устраивают Пирсу экскурсию. Было не до осмотра достопримечательностей, когда мы вышли из самолета, так что он ничего толком не увидел. Хотя существует не так уж и много мест, чтобы ими любоваться. Просто небольшой городок с несколькими ресторанами и магазинами. Мы обедаем в кафе, а потом возвращаемся домой.

Пирс и мой отец смотрят футбол, пока мы с мамой говорим о свадьбе. Я сказала ей, что она будет помпезной, и мне придется нанимать координаторов, чтобы спланировать большую часть, но это не помешало мне отказаться от пары собственных идей. Поэтому я их записала. Даже если они не воплотятся в жизнь, все равно обсуждать их было интересно.

Поскольку у моей мамы не было большой свадьбы, она взволнована из-за моей. Что касается меня лично, я не уверена, как отношусь к самой свадьбе. Теперь, когда я знаю, что другие люди собираются организовать ее за меня, часть меня хочет, чтобы мы могли просто пропустить ее, но я знаю, что мы не можем. Мы должны устроить шоу и провести большую вечеринку для всех тех людей, с которыми мне еще предстоит встретиться.

В восемь вечера я краду Пирса у моего отца, чтобы отвезти его в загородный бар. Я уже смеюсь, воображая Пирса там. Уверена, что ему там не понравится, но это единственное место для развлечений в пятницу вечером, и он почувствует город изнутри.

Я одолжила пикап отца, потому что это золотое правило — приезжать в бар на пикапе. Все так делают. Надев узкие джинсы и рубашку, в розово-белую клетку, дополнила свой наряд ковбойскими сапогами, одолженными у мамы.

Пирс облачился в джинсы и черную рубашку на кнопках. Несколько раз за последние несколько месяцев я вытаскивала его за покупками, медленно, но верно, заполняя его гардероб более повседневной одеждой.

Он выглядит очень горячо в этой черной рубашке. С этих самых пор ему придется носить ее как можно чаще. Пятичасовая щетина придает ему брутальности, а от запаха его одеколона у меня голова кругом.

— Ты выглядишь очень и очень горячо, — говорю я ему, обмахивая лицо.

Пирс лукаво улыбается.

— Ты тоже. Похожа на маленькую сексуальную пастушку.

— Мы могли бы заняться сексом в задней части пикапа, прежде чем приедем в бар. Держу пари, что это будет для тебя впервые.

Он делает вид, что задумывается.

— Нет, я уже делал это в пикапе. По крайней мере, дважды.

— Что? — Мы остановились на светофоре, и я потрясенно смотрю на него. — Когда?

Пирс не выдерживает и громко смеется.

— Я пошутил, ты бы видела свое выражение лица. Сочетание шока и гнева с намеком на ревность.

— Я не злюсь, и с чего мне ревновать?

— Потому что ты подумала, что у меня уже был секс в грузовике, а ты хотела быть моей первой.

Он протянул руку и положил ее мне на ногу.

— Просто признай. Ты хотела быть первой, кого я трахну в грузовике.

Теперь моя очередь смеяться.

— Боже мой, я не могу поверить, что ты только что сказал такое! Это слово последнее, которое, как я когда-либо думала, выйдет из уст Пирса Кенсингтона.

— Ну, во мне сейчас пару литров пива, благодаря твоему отцу.

— Тем не менее, это просто слишком забавно. И да, я признаю, что хотела быть первой, кого ты... трахнешь в грузовике, но так как на улице не слишком тепло, нам придется сделать это в другой раз.

Я припарковала машину, все еще смеясь. Мы выходим, и Пирс встречает меня на тротуаре. Бар находится в конце Мейн-стрит, но он уже переполнен, поэтому нам пришлось припарковаться довольно далеко от него.