На самом деле, как только мой папа уводит его на улицу, мама продолжает восхвалять достоинства Пирса. Я думаю, его раннее утреннее общение с ней ее покорило.

После того, как все мы позавтракали, я помогаю маме приготовить обед в честь Дня благодарения, на мне гарниры и пироги, пока Пирс и мой папа расположились в гостиной, разговаривают и смотрят телевизор.

Мы обедаем в два. Еда восхитительна, как всегда. Я считаю себя хорошим поваром, но моя мама еще лучше. Пирс похвалил ее за приготовленные блюда, что заставило ее влюбиться в него еще сильнее.

Ночью, когда мои родители легли спать, я жду в своей спальне Пирса. Через несколько минут он прокрадывается и через пару секунд уже со мной под одеялом.

— Крадусь в твою комнату, словно мне пятнадцать лет.

Я негромко смеюсь.

— Извини, но мои родители просто несколько старомодны насчет всего этого.

— Значит, они не знают, что мы вместе живем?

— Знают, но без разницы, когда я под их крышей.

Его губы находят мои в темноте, и я чувствую его руку на своей спине, притягивающую меня ближе.

— Мне кажется невероятно сложным не чувствовать тебя рядом всю ночь.

— Всего лишь несколько ночей.

— Еще три. Слишком долго.

Я с грустью вздыхаю.

— Я знаю.

Пирс целует меня, его рука скользит под подол моей футболки. Приподнимаюсь, чтобы дать ему возможность ее снять. Оказавшись обнаженной, прерывисто выдыхаю, едва рот Пирса оказывается на моей груди, а его сильные руки ласкают мою кожу. Закусываю нижнюю губу, пытаясь подавить звуки, которые обычно издаю в ответ на то, что он со мной делает. Пирс дергает мои пижамные штаны, и я поднимаю бедра, чтобы он мог их снять. Он скользит рукой по моему бедру, останавливаясь между ногами в месте, требующем и умоляющем, чтобы его коснулись.

Я негромко стону, не в силах себя остановить.

Чувствую его губы на моих.

— Тсс, мы должны быть тихими.

Его пальцы двигаются, безжалостно подталкивая меня к грани.

— Я не могу, — хнычу я, сминая простынь.

Пирс смеется надо мной.

— Нет, ты можешь.

Он подводит меня к краю, но тут же отстраняется, чтобы раздеться. Ложится сверху, и у меня перед глазами фейерверки, когда я чувствую, как Пирс медленно входит.

— Боже, ты чувствуешься очень хорошо.

Я обнимаю его бедра и притягиваю к себе.

— Дерьмо, — хрипло выдыхает он. — Я не смогу молчать, если ты продолжаешь это делать.

Я обхватываю ногами его за поясницу, подталкивая войти еще глубже.

— Что именно?

— Ты меня убиваешь. — Пирс резко двигает бедрами. — Теперь время расплаты.

Это не шутка. Он двигается быстрее и сильнее, заводя руку между нашими телами, назад, к тому самому местечку, которое ласкал. Спустя несколько мгновений я будто взрываюсь, снова схватив простынь и пытаясь успокоиться, но это почти невозможно, так как меня поглощает нирвана…

Я слышу стон Пирса и чувствую, как напрягаются мышцы его спины, бедер, ног. Его губы медленно целуют мое плечо.

— Не думаю, что мы сможем повторить, — говорю я, запыхавшись. — Слишком сложно молчать.

— Мы сделаем это снова, чтобы была практика для завтрашней ночи. Думаю, у тебя получится. Ты почти справилась.

— Я не издавала ни звука, так что не почти, а полностью.

Он поднимается на локте и улыбается.

— Ты стонала в конце, но я уверен, что твои родители ничего не слышали.

— Я? — Удивленно округляю глаза. — Скорее это ты виноват, я же не могу контролировать то, что ты со мной делаешь.

Пирс целует меня.

— Мне, наверно, нужно идти.

— Можешь ли ты остаться, пока я не засну, как прошлой ночью?

— Я останусь хоть на всю ночь, если ты мне позволишь.