— Почему нет?

Он качает головой.

— Я ничего не знаю, в первую очередь, о детях, я нервничаю в их присутствии, и они меня не любят.

Так вот почему он не хочет детей? Потому что боится быть отцом? Облегчение накрывает меня, потому что это то, что он может преодолеть. Многие мужчины боятся становиться родителями. Я думала, Пирс скажет, что просто не хочет детей, и я бы не смогла заставить его передумать. Но то, что он мне дал в виде причины своего нежелания? Здесь есть над чем поработать. И мы сделаем это вместе.

Я с нежностью улыбаюсь.

— Пирс, неправда. Детям все нравятся, и наш ребенок будет любить тебя. Ты станешь замечательным отцом.

Он отрешённо смотрит в темноту.

— Нет. Я бы не стал. Единственным примером, который у меня был – это как НЕ быть отцом.

— Тогда ты знаешь, что не нужно делать. — Я скидываю одеяло и, развернувшись, обхватываю его лицо ладонями. — Пирс, я хочу от тебя ребенка. Очень. Давай хотя бы попытаемся.

Он целует меня в лоб.

— Сейчас нам ничего не нужно решать. Вернемся домой, обсудим со специалистом и узнаем, каковы наши шансы. Тогда мы поговорим об этом снова.

Я кивнула и опустила голову ему на плечо. Мы сидим на балконе, слушая легкий шелест ветра с моря.

— Ты рада, что едешь в Индиану на следующей неделе? — интересуется он.

— Да, хотя толком и не отдохну по приезду домой. Возможно, мне придется потратить понедельник на то, чтобы выспаться, но я буду рада увидеться с друзьями и провести время с родителями.

— На следующей неделе я не смогу часто тебе звонить. Эти совещания, как правило, тянутся невыносимо долго, и весьма проблематично просто встать и выйти даже на пару минут.

— Совещания? Я думала, ты говорил о конференциях.

Пирс кашляет, прочищая горло.

— Это так, но помимо них у нас так же есть совещания с нашими клиентами.

— Как ты думаешь, твой отец будет с тобой разговаривать, когда увидит?

— Только по делу. В противном случае нет, он сделает вид, что не замечает меня.

Я не могу поверить, что Холтон так поступает. С этим человеком что-то не так. Что-то серьезно не так. Я никогда не встречала никого, кто бы был столь враждебным и злым все время. Он так несчастен, и хочет того же для других, особенно для собственного сына. Холтон, похоже, решил рассорить Пирса и меня, но этого не произойдет. На самом деле, часть причины, по которой я простила Пирса, лежала во мне, потому что я знала, — его отец намеренно сказал мне всю ту грязь, только чтобы я бросила его сына. Но вместо этого действия его отца заставили Пирса открыться мне и многое рассказать, что помогло лучше его понять. Так что, спасибо Холтону. Он только сделал наши отношения еще крепче.

— Ты засыпаешь? — шепчет Пирс.

Я прижалась к нему, закрыв глаза.

— Нет. Наслаждаюсь нашими последними минутами здесь.

— Давай наслаждаться вместе, — предлагает он, приподнимая мое лицо к себе, чтобы поцеловать.

Я игриво улыбаюсь.

— В постели?

— Это наш медовый месяц, и послезавтра я не увижу тебя целую неделю. — Он заводит руку под моими ногами и поднимает меня, неся обратно в комнату.

— Я не хочу завтра уезжать, — признаюсь я, когда оказываюсь на кровати.

— Мы вернемся сюда, — обещает он, его губы замирают над моим. Пирс избавляет меня от одежды, и, глядя на мое обнаженное тело, его глаза наполняются желанием.

Его халат падает на пол, и мое собственное возбуждение теплом разливается в груди, когда я вижу его. Пирс держит мое лицо ладонями, его губы мягко двигаются на моих, а наши тела все еще так далеки друг от друга. Он слишком далек. Мне нужно его почувствовать.