Папа вслух рассмеялся. Он повернулся к остальным, наблюдавшим за сценой, не решаясь вмешаться.

– Господа, моя жена сказала, и так и будет. Надеюсь, вы все в таких делах разбираетесь, хотя Велдин никогда не поймет!

Мужчины нервно рассмеялись и явно успокоились.

Они могли немного расслабиться: казалось, опасность временно отодвинулась. Мышь переглянулась со своими сестрами.

Мама спросила:

– Кто готов есть?

Шесть ложек выскочили из шести ртов, девочки возбужденно загалдели.

– Мы вше… – начала Шепелявая. И спросила:

– А как нам тебя нажывать?

– Эйран подойдет.

– Спасибо, Эйран. – Сверчок подставила свою тарелку. – Ссора не кончилась, и они о ней не забудут, ты знаешь, – негромко добавила она, так негромко, что Мыть едва расслышала.

– Да, – согласилась мама. Она тревожно посмотрела на папу. – Знаю.

Глава 44

Эту ночь дети снова проспали на соломе, еще более грязной и затхлой, чем в замке. Но несмотря на шорох зверьков, чьи норки потревожили эсткарпцы, и запах животных, девочки впервые после замка Эс спали спокойно. Но как они ни устали, как ни осоловели после еды, сразу не уснули, а некоторое время лежали и перешептывались.

– Вы думаете, мы доберемся до дома? – Птица пошевелилась на соломе, подняв облако пыли.

– Должны, – ответила Пламя. – О, я себя чувствую гораздо лучше после еды. А ты как, Мышь?

– Лучше, чем я надеялась. – Мышь поежилась; приятно были лежать с полным желудком. – Еще день, и я совсем приду в себя.

– Еще день, и мы вернемся в Эсткарп, если будем двигаться с такой скоростью, – заметила Сверчок.

– Не совсем. – Звезда сдержала чихание. – Два дня, может быть.

Мышь прижалась к Птице, и дети зашептались.

– Ты видела голубые искры вокруг папы и мамы?

– Конечно. И красные тоже. Я такое вижу все время.

– А я раньше никогда не видела. Только слышала.

– Может, теперь мы все это сумеем.

Голос мамы оборвал их разговор.

– Тише. Перестаньте шептаться. Спите.

– Да, мама.

– Да, Эйран, – сказали остальные, все, кроме Сверчка, которая повторила слова Мыши:

– Да, мама. – И все тут же расхохотались, впервые с того времени, как покинули замок Эс. Но потом послушно затихли и постепенно уснули.

Еще перед рассветом беглецы уже снова сидели в седлах и были готовы к отъезду. Папа и Велдин сохраняли перемирие; они держались настороженно, говорили друг с другом только в случае необходимости, и то только о самом насущном.

– Двигайтесь по дороге и постарайтесь уйти как можно дальше, – сказал Велдин. – Мы с Острым Когтем вернемся немного назад и посмотрим, сколько нас преследует.

– Будь осторожен, – сказал папа. – Тебе придется плохо, если тебя поймают.

Велдин улыбнулся, но Мышь видела, что улыбка у него невеселая.

– Не надо учить меня мастерству сокольничего, – ответил он. – Я вас скоро догоню.

В этот день Мышь ехала на папином седле, а мама взяла Звезду. Мышь вцепилась в гриву Рангина. Он повернул голову и посмотрел, словно хотел сказать: «А, это ты».