Ветер опять помог эксперименту. На сей раз дети услышали звук взрыва и увидели блеск под кучей камней. Штук пять из них отлетело в сторону.

— Прекрасно! — радовался Павлик.Теперь я знаю: чтобы подорвать камень в пещере, надо заготовить взрывчатки раз в сто побольше. Значит, придется самим заготавливать древесный уголь.

Яночка невольно посмотрела на дерево, под которым они сидели. Дерево было зеленое, раскидистое, и ни одной сухой ветки, как назло!

— Поблизости нет подходящих деревьев,сказала она.Но вон там, левее, видела я что-то подходящее.

— Где это? — не понял брат.

— Когда мы едем в город, сворачиваем направо. Налево нет шоссе, но я видела, что в той стороне растет что-то, очень похожее на засохшие деревья. Может, подойдут?

— Очень хорошо! — обрадовался Павлик.Сегодня же отправимся туда. Для того, чтобы заготовить уголь, нужно много времени. Да еще придется это делать так, чтобы никто не заметил...

Вернувшись с работы, пан Кавалькевич вспомнил о непонятном природном явлении, которое он наблюдал накануне вечером во дворе собственного дома. Пока светло, надо проверить, нет ли чего на заборе. Принеся стул; пан Кавалькевич влез на него и принялся рассматривать поверхность стены. На ней ничего особенного не оказалось, только какая-то прерывистая темная полоса.

Муж венгерки, возвращающийся домой с работы, вылез из машины и уставился на пана Кавалькевича, который зачем-то заглядывал через высокий забор во двор Хабровичей. Задумчиво покачав головой, сосед медленно направился к своему дому.

Жара все усиливалась. Небо заволокло оранжевой дымкой, задул сирокко.

— Хорошо, что Сенчиковские пригласили нас к себе,рассуждала пани Кристина.Нет худа без добра, и я предпочитаю переносить сирокко у моря, чем в нашей пустыне.

Муж счел своим долгом развеять надежды супруги.

— Когда приходит сирокко, у моря тоже неприятно. Хотя, возможно, успеем еще выкупаться. Поскольку Кавалькевич никуда не уезжает, оставлю ему наши ключи, пусть время от времени заходит к нам, воры подумают, что мы дома и не полезут.

— Вроде бы в последнее время кражи прекратились, не сглазить бы,заметила жена.

У Яночки с Павликом были свои соображения на этот счет.

— Лампу забираем с собой,сказала Яночка.Даже если и перестали красть, за нашей лампой наверняка продолжают охотиться, я в этом больше чем уверена.

Павлик всецело согласился с сестрой. Лампу спрятали в большую сумку и захватили с собой в Оран.

Когда машина оказалась в открытой степи, видимость снизилась до нуля.

— Что случилось? — удивилась пани Кристина.Туман?

— Песчаная буря,пояснил пан Роман.Будь мы сейчас в пустыне, нас бы замело, а тут, надеюсь, проедем. Как следует закройте все окна!

— Здорово! — радовался Павлик.Наконец что-то интересненькое!

Видимость составляла метров двадцать, не больше. Невзирая на это, отец гнал машину со скоростью ста сорока километров, ввинчиваясь в густые клубы пыли и песка. Временами, ржавую пыльную завесу ветер гнал с шоссе на каменистое безводное плато, временами, наоборот, с окрестных равнин наметал ее на дорогу. Все окна в машине были наглухо задраены, пассажиры помирали от духоты. Пани Кристина вдруг почувствовала, что глохнет. Такое ощущение испытываешь в самолете, при резком снижении или наборе высоты.

— Я ничего не слышу! — встревоженно заявила она.Неужели в уши нанесло песку?

— Нет, давление падает,пояснил муж.И вообще при песчаных бурях много чего происходит. Интересное явление природы!

— Может, не надо так гнать? — робко поинтересовалась пани Кристина.

— Нет, надо как можно скорей проскочить эти равнины, потом, в горах, станет потише. Да ты не бойся, степь здесь ровная как стол, ничего не случится.