— Хаким — это имя или фамилия? — поинтересовалась пани Кристина.

— Имя, а фамилия его Кедар. Кедар Хаким. И хотя он большая шишка, совсем не важничает, на равных общается с самым обыкновенным полицейским, сколько раз приходилось видеть.

— А это меня не удивляет,подключился к разговору пан Роман.Весь последний день рамадана директор моей фирмы провел в беседе со сторожем, сидя на пороге собственного офиса.

Пан Сенчиковский еще немного порасхваливал своего знакомого арабского гостя — какой он образованный, сколько языков знает, какой умный и симпатичный. Яночка с Павликов слушали с особым вниманием эти похвалы.

Пан Роман поинтересовался:

— А откуда ты вообще его знаешь?

— Познакомились мы еще во Франции, четыре года назад,рассказывал пан Сенчиковский,и продолжили знакомство уже здесь, когда я приехал в Оран на работу по контракту. Сам он живет в Алжире, но когда приезжает в Оран, всегда заходит. Очень приятный человек, уже помог некоторым из наших.

Арабский гость Сенчиковских пришел точно в назначенное время. На Яночку и Павлика он произвел наилучшее впечатление — среднего роста, худощавый, с умными черными глазами. Держался свободно и непринужденно. По-французски он говорил, как француз, по-английски — как англичанин.

Очень скоро разговор зашел о кражах в Тиарете. Господин Хаким вежливо пояснил, что борьба с воровством очень беспокоит полицию, и поделился своими заботами.

Оказалось, трудность борьбы с воровством в значительной степени объясняется обычаями и традициями, веками сложившимися среди арабов, понятием клановой и семейной солидарности.

— Но ведь воровство компрометирует страну,заметила пани Кристина.Ваши воры наносят такой же вред престижу Алжира, как польские преступники — престижу Польши.

— Господин Хаким возразил:

— У вас дело обстоит по-другому. Честный человек не станет сообщником преступников, честный человек не будет прятать краденые вещи, зная, что это преследуется законом. У нас же краденую вещь спрячет брат, сват, приятель вора и будет считать это не преступлением, а своим святым долгом помочь родственнику или другу. Вот почему у полиции большие трудности с вещественными доказательствами. Никто не может знать, где, после ограбления, спрятаны украденные вещи.

— Наши дети могут знать,негромко заметил пан Роман.

— Как вы сказали? — удивился арабский полицейский.

— Мои сын и дочь очень хорошо знают, где прячут воры украденные вещи, и самих воров тоже знают. Я запретил им кому-либо говорить об этом, потому что просто боюсь за них.

Господин Хаким с удивлением посмотрел на мальчика и девочку, глядевших на него невинными голубыми глазами.

— Откуда...неуверенно начал он, но пани Кристина не дала докончить.

— У них есть хороший помощник,сказала она.Вон, спит на коврике.

Оглянувшись, полицейский посмотрел на Хабра, который спокойно спал, растянувшись на коврике у дивана.

И супруги Сенчиковские, и господин Хаким явно ждали пояснений. Пан Роман с женой не стали испытывать их терпение и рассказали о том, какие открытия сделали их дети и собака.

Слушая их рассказ, полицейский с недоверием качал головой и то и дело удивленно осматривал троицу, совершившую такие невероятные подвиги.

— У вас сохранился карман вора, оторванный вашей умной собакой? — спросил он Павлика.

— Ясное дело,небрежно ответил Павлик.Мы держим его в целлофановом пакете, чтобы не выветрился запах вора. На всякий случай.

— Какие умные дети! — воскликнул господин Хаким, и пани Кристина испытала к нему прилив симпатии.