– Так… первый представитель семейства де Кастро переехал в Россию в семнадцатом веке, поступил на царскую службу… участвовал в нескольких походах против татар, за что был пожалован имением под Тверью… вот тогда их фамилия была изменена на российский манер, и они стали Костровыми. Так, что было дальше… – Иван Васильевич осторожно перевернул еще несколько страниц и продолжил: – В царствование Петра Великого очередной представитель рода Костровых за большие успехи на поприще мореплавания был удостоен графского титула. Тогда же ему был пожалован участок в новой столице – Санкт-Петербурге. На этом участке граф Костров построил каменный дом… ага, позднее этот дом был перестроен и расширен, он стал одним из самых известных домов в столице, Костровы ежегодно устраивали блистательные балы… Так, а что же было с Костровыми позже?.. – Историк закрыл старинный фолиант и достал из шкафа другую книгу, явно современного издания.

Надежда прочла на обложке название: «Судьбы представителей старинных дворянских родов в послереволюционный период».

Иван Васильевич пролистал эту книгу и прочел:

– «Большая часть потомков семейства Костровых погибла во время Гражданской войны. Последний представитель рода, Викентий Костров, был арестован во время Большого террора, с тех пор его судьба неизвестна». Вот, на этом все. – Он захлопнул книгу и взглянул на Надежду – мол, чего еще вы от меня хотите?

Но Надежда Николаевна задала еще один вопрос:

– А где же находится дворец графов Костровых, о котором вы говорили?

– Сейчас, одну минутку… ага, согласно плану Петербурга тысяча восемьсот шестьдесят пятого года дворец графов Костровых находился на набережной Екатерининского канала, вот и номер дома указан. Однако… я хорошо знаю этот район и не помню в этом месте дворца Костровых, и вообще никакого исторического особняка!

Надежда подумала, что у историка, наверное, не все хорошо с памятью. Она записала номер дома на Екатерининском канале (ныне канал Грибоедова), запомнила его расположение на плане, даже сфотографировала этот фрагмент плана на камеру телефона, поблагодарила Ивана Васильевича и вместе с Аллой покинула его кабинет.

– Ну как, помог он тебе? – спросила подруга, когда они спускались по лестнице.

– Помог, и очень! – ответила Надежда, хотя полной уверенности у нее не было.

Сейчас она собиралась домой встречать мужа с работы, но на завтра запланировала непременно отправиться на канал Грибоедова и поискать там особняк графов Костровых.

Тут Надежда вспомнила, что обещала позаниматься с Димкой, и со всех ног понеслась домой.

Сан Саныч, как назло, вернулся пораньше и не застал жену дома. Кот тут же внес свою лепту, наябедничав хозяину, что Надежда все время где-то ходит и совершенно не занимается несчастным животным, то есть не выполняет своего прямого долга. А потому кот все время один, голодный и брошенный.

К чести Сан Саныча, который хоть и обожал Бейсика без меры, но в данном случае не слишком ему поверил. Кот выглядел сытым и ухоженным, так что хозяин слегка попенял ему за ложь и злопыхательство.

Тут явилась совершенно обалдевшая Надежда, потому что, как оказалось, этот паршивец Димка ее попросту обманул. То есть не сказал самого главного: на каникулы ему было выдано домашнее задание, взглянув на объемы которого Надежда Николаевна ужаснулась. А потерявшая терпение учительница Марья Михайловна заявила твердо, что без решенных примеров и задач на контрольную Димка может не приходить, все равно она его не допустит, и дальнейший разговор будет происходить только в присутствии матери.

– Этакий балбес! – бушевала Надежда. – Боялся матери признаться, а я-то на что?

Сан Саныч быстро уразумел ситуацию.