– Сулейман – это…

– Тот самый врач, который средство мне дал. Сулейман ибн Махтаб его звали. Он, понимаешь, на старого короля сильно обиделся, а вернее, на королеву-ведьму. Она Сулеймана казнить собиралась как еретика и короля все уговаривала. Ну, не стали мы ждать, когда уговорит, дал мне Сулейман такой порошочек… Если его просто так выпить – то горьковат будет, а если в сладком растворить – то и незаметно. А король, видишь ли, очень финиковый ликер любил, вбил себе в голову, что он в любовных делах силы придает. Ну, как приедет ко мне – так и попивает ликерчик-то.

«Однако, как складно врет, – против воли восхитилась Надежда, – как по писаному выходит!»

– Допился, – продолжала Инес, – упал в одночасье бездыханным. Хорошо не в замке, а в дороге. Ну, пока суть да дело, мой принц королем стал и решил казнить кое-кого из придворных. А они-то знали про меня! Кто-то сбежал от греха, кто-то к Сулейману подался, и внушили они принцу мысль меня выкопать и законным браком с покойницей сочетаться.

– Как-то это все… – поморщилась Надежда Николаевна.

– Думаешь, мне легко было? Мне уже вся эта семейка осточертела хуже горькой редьки. Тот был старый греховодник, а этот вообще некрофил и извращенец! Прикинь, он думал, что я правда умерла, уверен был в этом на сто процентов и все равно решил на мне жениться!

– Жуть!

– Не то слово. Ну, обговорили мы это дело с Сулейманом, он снова дал мне то средство, и уложили меня с вечера в склеп, а утром приходят выкапывать – чудо, чудо орут. Она нетленна! Лежит совсем как живая! Хотели святой объявить, но король воспротивился – на святой-то жениться нельзя.

– И женился он на тебе? – Против воли Надежда Николаевна заинтересовалась рассказом.

– А то! – гордо заявила Инес. – Все честь по чести, была пышная свадьба, придворные вокруг меня вились, как мухи вокруг меда, народ приветствовал.

– А потом что было?

– Вот, в самый корень ты смотришь, – вздохнула Инес, – потом начались у меня проблемы. То средство, которое Сулейман дал, очень вредное оказалось. Как стала я помаленьку от него отходить, смотрю – морщины пошли, кожа свисает, как у шарпея, король на меня начал посматривать с подозрением, да еще мамаша его, которую он в монастырь сослал, оттуда ему письма пишет, что я – отродье дьявола…

– Мамаша – это серьезно, – согласилась Надежда, вспомнив свою первую свекровь.

– В общем, полный кошмар. Сулейман долго думал, а потом достал такой синий флакон. Вроде бы стекло, а на самом деле…

– Камень? – Надежда Николаевна вспомнила нефритовый стаканчик, из которого ее поили змеиным ядом.

– И не камень, а такой материал непонятный… – задумалась Инес. – И дает мне порошок на кончике ножа. Это, говорит, такое средство чудодейственное… омолодишься, говорит, лет на десять, но только не сразу, терпение надо иметь. Я, конечно, на все была согласна, тем более что король, муж мой, уже на молоденьких девиц посматривать начал.

– И помогло средство-то? – с интересом осведомилась Надежда.

– Помогло, но ненадолго, – с сожалением призналась Инес. – Прошло время, смотрю – снова морщины, кости ломит, волосы седые появляются, в общем, полный кошмар. Я – к Сулейману, он снова чуть-чуть отсыпал мне из синенького флакончика. Да только действие еще быстрее закончилось. Снова я к мавру своему верному, а он заупрямился. Это, говорит, такое средство, что чем больше его пользуешь, тем хуже помогает.