Президент Де Лоренцо сел и спустил ноги на пол.

– Кто-то говорил о горячем чае? Я не ослышался?

– Мы просто мечтали, господин президент, – ответил сенатор.

– Никогда не думал, что можно замерзнуть и умереть от голода на роскошном круизном лайнере.

– Я тоже.

Президент Хасан пошевелился, негромко застонал и поднял голову.

– Вас опять беспокоит спина? – участливо спросил Де Лоренцо.

– Мне так холодно, – ответил Хасан, – что я даже боли не чувствую.

– Могу я помочь вам подняться?

– Нет, спасибо, лучше я останусь здесь и сохраню остаток сил. – Хасан взглянул на президента Де Лоренцо и слабо улыбнулся. – Жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах.

– Я слышал, американцы говорят, что политика загоняет в одну постель самых разных людей. Мы с вами – прямой тому пример.

– Когда выберемся из этой истории, вы должны быть моим гостем в Египте.

Де Лоренцо кивнул:

– Благодарю вас. Но и вы тоже должны посетить Мексику.

– Это для меня большая честь.

Два президента торжественно пожали друг другу руки. В этот момент они были не главами государств, а обычными людьми, попавшими в ситуацию, которой не могли управлять, и желавшими выйти из нее с почетом, каким бы ни был исход.

– Двигатели остановились, – неожиданно сказала Гала. Сенатор Питт кивнул:

– Только что бросили якоря. Мы стоим, поэтому и двигатели молчат.

– Должно быть, мы недалеко от земли.

– К сожалению, невозможно выглянуть в окно и посмотреть.

– Плохо быть слепым.

– Если кто-то из вас покараулит дверь, я попробую обеспечить для нас обзор, – сказал Питт. – Если удастся разбить стекло, не привлекая внимания охранника, я смогу прорезать отверстие в фиброкартоне. При определенной доле везения мы сможем увидеть, где находимся.

– Я послушаю у двери, – вызвалась Гала.

– Мы и так замерзаем, зачем же впускать холод снаружи? – уныло протянул Де Лоренцо.

– В каюте температура такая же, как на улице, – ответил сенатор.

Он не был намерен терять время на дебаты и направился прямо к стеклянному окну в гостиной. Оно было довольно большое – примерно два метра на метр. Снаружи под окнами не было прогулочной палубы. Двери всех апартаментов выходили к центру судна, а окна возвышались прямо над бортами.

Террористы патрулировали только верхние палубы, а также открытые части главной палубы на носу и корме.

Сенатор постучал по стеклу костяшками пальцев. Послышался глухой звук. Стекло было толстым. Оно должно было выдерживать удары волн и напор ураганного ветра.

– У кого-нибудь есть кольцо с бриллиантом?

Гала вытащила руки из карманов легкого плаща, протянула их вперед и, пошевелив пальцами, продемонстрировала два небольших колечка с бирюзой и опалами.

– Мусульманские поклонники не балуют своих женщин дорогими подарками, – сказала она.

– А мне нужен целый карат.

Президент Хасан снял с тонкого пальца массивное кольцо:

– Здесь три карата.

Сенатор осмотрел кольцо:

– То, что нужно! Спасибо.

Он работал быстро, но осторожно, стараясь производить как можно меньше шума. Первым делом следовало проделать отверстие такой величины, чтобы в него пролез палец. Работу приходилось периодически прерывать, чтобы согреть дыханием руки. Когда же пальцы совсем теряли чувствительность, он держал их под мышками до тех пор, пока они снова не обретали подвижность.