- В нашем деле тревожиться попусту нельзя: мигом заработаешь нервное истощение. Коль скоро мы не в силах изменить обстоятельства - нужно принимать их как должное и утешаться мыслью: через сотню лет человечество останется точно таким же и неприятности будут все теми же... Объявляю военный совет открытым. Захваченный террористами паяц по имени Энсиниас, надо полагать, и есть наш Модесто?

- Да! Но только он отнюдь...

- ...Не паяц? Дорогая, любой агент, позволивший проследить за собою перед важной встречей, числится в моей записной книжке паяцем. Шутом гороховым! А если на закуску дозволяет схватить себя живым, располагая важнейшими сведениями, разглашение которых поставит под удар начатую операцию и, возможно, под монастырь подведет остальных агентов, - парень становится уже не паяцем, но "рыжим"! Ведущим телевизионной развлекательной передачи! Худшего оскорбления я придумать не в силах... Тьфу! Согласен: у парня, пожалуй, не нашлось ампулы с цианистым калием - но ведь пистолет был?

- Не суди Поля по зверским законам, вдолбленным в ваши несчастные головы! - с жаром возразила Дана. - Энсиниас не обучался на Ферме! Он такой же оперативный работник, как и я! Мы оба добровольцы, Мэтт... И завербовал обоих, между прочим, твой приятель Траск. И он отлично понимал: и Поль, и я смыслим в диверсионном деле очень мало. И никто не требовал от нас патриотического харакири в безвыходных переплетах...

- Значит, - заметил я, - Энсиниас-Модесто и есть наш человек в Карибском Легионе; а ты - вашингтонская связная?

- Совершенно верно.

- И, получается, мы имеем дело с обычной секретной операцией. Но тогда зачем тебе умение обращаться с компьютером?

Я брякнул это и сейчас же затряс головой:

- Помолчи, дай самому догадаться... Должно быть, этот Поль Энсиниас поставил у себя в конторе хороший компьютер и обучился обращению с ним, чтоб не зависеть от наемного оператора. Когда он решил сделаться агентом по кличке Модесто, вы договорились о передаче сообщений по электронной почте - это гораздо надежнее прочих способов связи. Вдобавок, можно задерживаться на работе сверхурочно и отправлять донесения без малейших помех. Подозрений это не вызовет: большинство процветающих бизнесменов сплошь и рядом просто вынуждены оставаться в кабинете допоздна.

Дана молча кивнула.

- Информация шла по обычным коммерческим каналам - "Компьюфону", или "Телекомпу", не берусь определять, какому именно, да и несущественно это. Вы применяли безобидно выглядевший код. Например, Модесто заказывал своему вашингтонскому поставщику - тебе - столько-то кружевного белья и столько-то пар джинсов, а на деле это значило: ждите нападения апачей на Форт Нокс в первый день новолуния... Или нечто подобное. Распоряжения Мака отсылались таким же образом.

Дана вяло усмехнулась.

- Не совсем, но весьма похоже... Компьютерная связь немного сложнее. Однако суть понята верно.

Копошившаяся на дне сознания мысль начала понемногу обретать черты.

- Какие распоряжения ты передавала? Мак хотя бы раз приказывал Модесто употребить свое влияние и спровоцировать... взрыв? Террористический акт?

- Господи помилуй, нет! Мак ни за что не...

- Возможно и есть на свете что-то, чего Мак не решился бы содеять; да только я пока об этом не слыхивал. Понадобись Маку вывести человека в расход, и не имей Мак возможности отрядить штатного сотрудника-истребителя - за милую душу подстроил бы нападение вражеских диверсантов; а те, сердешные, и не заподозрили бы, кого ублажают.

- Через мои руки подобные приказы не проходили, - натянуто произнесла Дана. И, поколебавшись, прибавила: - По крайней мере, приказы, шифрованные кодом А. Но есть еще и код Б...

- Что еще за код Б? "А и Б сидели на трубе" - старый код, употреблявшийся для домашних, так сказать, нужд. Только ты, пожалуй, об ином речь ведешь?

- Обычно применяется код А; и предназначенные для передачи сообщения шифруются на месте, мною самой.