На мгновение он перестал улыбаться и печально взглянул на графиню, и Энн, словно прочитав его мысли, ответила:

— Для вас, должно быть, тоже тяжело, что ваш брат женился. Особенно если вы заменяли ему отца и мать.

Элджи виновато взглянул на нее и быстро проговорил:

— Но Кэролайн — чудесная девушка, она очень добра ко мне. У меня появилась настоящая сестра.

— Но все равно прежнего уже не вернуть. Они обязательно захотят устраиваться в жизни самостоятельно.

— Да. Но я знал, что рано или поздно это произойдет. Видите ли, Фрэнсис совсем на меня не похож. Такой искрометный, лучистый… очень красивый и с чувством юмора. Я с самого начала понял, что он найдет себе жену без труда.

Энн не могла сдержать смеха при взгляде на его грустное вытянувшееся лицо.

— Ну-ну, мистер Хикс, — сказала она, незаметно для самой себя взяв его за руку, — вы говорите так, словно поставили на себе крест. Берите пример с меня. Хоть я и овдовела, но не собираюсь отставать от жизни. Вы должны выезжать в свет и общаться с людьми.

За разговором они не заметили, как дошли до тропинки у подножия скалы, и графиня внезапно предложила:

— Давайте прогуляемся к Старому Рынку. У нас еще есть время до ланча, — конечно, если у вас нет других планов. Мои дочери все утро просидят в библиотеке Бэрри со своей теткой.

Мистер Хикс слегка порозовел от удовольствия. Он пробормотал слова благодарности, которые показались Энн невероятно похожими на собачий лай, и добавил:

— Я буду польщен, миледи.

Потом он поклонился, уронив шляпу. Энн нагнулась, чтобы поднять ее и скрыть улыбку. Ужасно смутившись, Элджи взял шляпу и натянул ее на уши.

— И, быть может… — с сомнением проговорил он.

— Что?

— Быть может… — он не отрывал взгляда от носков своих туфель, а Энн вежливо молчала и ждала. — Быть может, после вы… с вашими дочерьми, конечно… присоединитесь ко мне за ланчем? Если, конечно, я вам не надоел.

— Это будет превосходно, — немедленно отозвалась графиня. — Если только это не доставит неудобств вашему брату и его супруге.

— Их там не будет, — уверенно ответил мистер Хикс. — Их пригласили в гости. А вы будете моей гостьей, леди Уолдгрейв. Я могу надеяться на то, что вы примете приглашение?

— С удовольствием, мистер Хикс, — сказала графиня, и в ее голосе Элджернону почудился скрытый смех.

Две жаркие недели лета промелькнули как один день. Когда семейство Уолдгрейвов собиралось покидать Гастингс, Джекдо наконец сумел надеть на ногу ботинок и пройтись до дверей с помощью трости. Было очень тепло, и юноша надел только легкую рубашку, брюки и белую тиковую куртку. Он направился к морю, глубоко дыша и наслаждаясь соленым ветром и солнцем.

По непонятной причине он был до смешного счастлив, но в то же время на душе у него почему-то было неспокойно. Ему казалось, что все произошедшее с ним он уже знал заранее. Он был уверен, что уже шел однажды по этой же самой тропинке под точно таким же солнцем. Конечно, он понимал, что прожил в Гастингсе почти всю жизнь, и его странные ощущения могут объясняться именно этим; но судьба, влекущая его к неизбежному, настойчиво твердила

Рядом с ним шла Хелен, а сзади — Роб и Виолетта, но Джекдо не прислушивался к их разговорам, сосредоточившись на своих мыслях. Ему казалось, он спит и видит сон. Навстречу ему шел какой-то человек с круглым добродушным лицом и помахивал тростью с ручкой в виде собачьей головы.

Джекдо внезапно вспомнил гостиницу «Рейни» в Квебеке. Перед его мысленным взором снова предстала девичья фигура на башне гастингского замка, он снова услышал свой собственный крик: «Мари!» — и увидел удивленные лица своей матери и веселого незнакомца.