Лео был краток и сразу взял быка за рога:

— Через час здесь появится парень из страховой компании, чтобы отбуксировать вашу машину «Сивик».

Казалось, все это происходило тысячу лет назад. Прошло четыре дня и тысяча лет.

— Страховщик хочет покончить с этим делом сегодня, но в машине лежат вещи. Вам придется приехать сейчас же, если не хотите их потерять, — добавил Лео.

— Дайте подумать. — Мэдди подошла к дверям гостиной, держа телефон в руках. — Эм, ты ничего не забыла в «сивике»?

— Мои куклы Барби и книжки из б-библиотеки, — ответила Эм, кивнув головой, которая, казалось, вот-вот отломится.

— Ясно, — сказала Мэдди. — Придется поехать и забрать.

— Мама поедет за твоими игрушками, — ввернула миссис Мартиндейл, обращаясь к Эм, но девочка все равно расплакалась.

— Сейчас буду, — прокричала Мэдди в трубку. — Не позволяйте им увозить машину до моего приезда.

Она схватила с полки в чулане старую кожаную сумку и подняла с пола брезентовый рюкзачок, в котором Эм держала кукол.

— Будь осторожна, милая. — Мать укачивала Эм, которая безудержно рыдала, сидя у нее на коленях.

— Я люблю тебя, Эмми, — произнесла Мэдди, целуя дочь в лоб и откидывая назад ее волосы, — и скоро вернусь, а потом все время буду с тобой.

— Езжай, — сказала мать. — И не задерживайся.

Автомобиль стоял позади здания мастерской, зарывшись в высокую траву в дальнем углу площадки. Он казался одиноким, заброшенным и мертвым. При виде останков машины Мэдди почувствовала, как на ее глаза навертываются слезы, и устыдилась. Значит, она способна оплакивать разбитый автомобиль, а смерть мужа — нет? Кто же она после этого?

Впрочем, может быть, она оплакивает «сивик» из-за того, что погиб Брент.

— Мне очень жаль, — сказала Мэдди автомобилю. — Извини. — Подумав, что разговаривать с мертвым железом глупо, она открыла расплющенную крышку багажника и увидела с полдюжины Барби, равнодушно взиравших на нее размалеванными личиками. Внутренность багажника напоминала игрушечный дом, застигнутый смерчем. Мэдди сунула кукол в рюкзак и сняла коврик с ниши для запасного колеса, чтобы взглянуть, не завалилась ли туда еще какая-нибудь игрушка.

Кукол там не оказалось. Ниша была доверху набита пачками стодолларовых купюр.

— О Господи, — пробормотала Мэдди и, захлопнув крышку, уселась на край багажника.

В другое время вся эта история с деньгами могла бы показаться забавной. Их было так много, что они казались ненастоящими, а общая сумма была такова, что Мэдди могла бы скупить добрую половину города. Какая прелесть.

И вот теперь погиб ее муж.

Мэдди опустила голову на руки и задумалась. Она должна отвезти деньги Генри. Доставить их в полицию и рассказать, где она их нашла.

«На вашем месте я бы молился, чтобы не вскрылись еще какие-нибудь обстоятельства, свидетельствующие против вас», — сказал Генри. Впрочем, деньги в багажнике в счет не идут. Это тайник Брента. Кто, кроме него, мог положить их туда? Брент знал, что автомобиль некоторое время проведет на стоянке Лео. Это было идеальное место, чтобы спрятать что угодно.

Все это очень дурно пахнет.

— Как вы себя чувствуете, миссис Фарадей?

Мэдди вздернула голову. Перед ней стоял Лео в замасленном комбинезоне. На его лице было написано сочувствие пополам с нетерпением.

— Все в порядке, Лео, — сказала она. Лео кивнул и спросил:

— Вы уже закончили?

— Почти.