— Но ведь он — отец Эм. — В голосе Мэдди зазвучало недоверие. — Как же я могу держать его на улице?

— А ты представь, что он ударил девочку, и сразу поймешь, что я имею в виду.

— Брент ни за что не ударит ее.

— Как знать? Тебя-то он ударил. — Кей Эл вытянул шею и еще раз посмотрел на верхнюю площадку лестницы. — Сомневаюсь, что Эм за нами подглядывает, но рисковать не стоит. — Он прикоснулся кончиком пальца к ее губам и добавил: — Тебе придется самой представить, что я поцеловал тебя на прощание. Я вернусь позже. А пока запри за мной дверь.

Он зашагал по дорожке. Мэдди смотрела ему вслед.

— Куда ты? — спросила она.

— Искать твоего мужа, — ответил Кей Эл.

Когда он ушел, Мэдди охватило чувство невыносимого одиночества. Сдерживая подступившие слезы, она закрыла дверь и заперла ее на ключ.

Эм нетерпеливо подпрыгивала на материнской кровати, дожидаясь, когда Мэл возьмет трубку. Во всяком случае, она надеялась, что ответит именно Мэл. Когда же у них появятся личные номера? Им по восемь лет, они уже не дети. У Рашель Тенди уже есть свой собственный телефон…

— Алло? — сказала Мэл.

— Ты подслушивала, когда моя мама звонила твоей?

— Нет, — ответила Мэл. — Я была на улице и даже не знала, что они говорят по телефону. А ты подслушивала?

— Мать поймала меня за руку, — сказала Эм. — Она выгнала меня во двор, и я просидела там все время, пока они говорили. Но это еще не все. Тут появился какой-то мужчина. Я его раньше никогда не видела, но моя мама с ним знакома.

— Что они делают?

Эм вытянула шею и заглянула вниз, стараясь оставаться незамеченной.

— Они сидят на лестнице и разговаривают. Эх, жаль, что тебя здесь не было. Когда этот человек увидел лицо моей мамы, он сказал: «Что за дьявольщина?»

— Он попадет в ад, — заявила Мэл.

— Мама говорит, будто она уронила на лицо штангу, — продолжала Эм, стараясь сохранять уверенный тон, что было не так-то легко, поскольку слова матери ни капли ее не убедили. — По-моему, это неправда.

— Может быть, — согласилась Мэл. — А что, если твои родители ругаются из-за этого мужчины? Может быть, твой папа приревновал?

— Вряд ли, — ответила Эм. — Ведь это мама рассердилась на папу, а не наоборот. К тому же этот мужчина появился сегодня в первый раз.

— Откуда тебе знать? А вдруг он околачивается здесь уже много лет.

— В нашем-то городе? — Эм запнулась, услышав в собственном голосе характерные нотки матери. — Перестань, Мэл. Не говори глупостей.

— Значит, ты увидела его впервые.

— Ага.

— И как он выглядел?

Эм прищурилась.

— Он высокий, но не такой большой, как папа. У него черные волосы. Он одет в голубую рубашку и джинсы.

— Это может быть кто угодно. Просто раньше ты не обращала на него внимания.

— Ну нет, если бы я его видела раньше, то обязательно бы узнала, — возразила Эм. — Ладно, как дела у вас в доме?

— Моя мама страшно рассердилась из-за того, что сделалось с твоей мамой, — сообщила Мэл. — Сейчас она готовит обед. По-моему, ей очень хочется еще раз накричать на твоего папу.

— Папы нет дома. Я не знаю, где он сейчас. Моя мама говорила с бабушкой, но не сказала ей обо всей этой истории со штангой.

— Это все враки, — ответила Мэл.