— Там, куда мы направляемся, жрут все, — успокоила ее Лимия.

— Людей тоже? — совсем не успокоилась Алина.

— Не исключено, — хмуро отметил Дерк, примеряясь к разрезу. — Но мы им не по зубам. Ну что, всех вдоль? Будем вялить?

— Угу, — кивнул Фалко. — Не знаю, что там за дыра, но мы эту гадость есть не будем. У меня зубатка есть. Штук десять еще должно было остаться.

— Так я ее приготовлю? — вызвалась Алина.

— Почему нет? — согласился Фалко.

Остановился над проткнутым Алиной щупальцем. Присмотрелся. Хмыкнул. Выдернул гарпун.

— Это, пожалуй, можно так выбросить, — сказал Фалко.

— Эй, это мой трофей, — возмутилась Алина. — Я сама его победила. И он, кстати, выглядит понежнее всех прочих.

— Это верно, — усмехнулась Лимия. — Что, Фалко, мужская солидарность взыграла?

— В смысле? — ничего не поняла Алина.

— Это гектокотиль, — пояснила тень.

Судя по взгляду Алины, это объяснение ничего не объяснило. Тень улыбнулась, и спокойно пояснила:

— Это его мужское достоинство.

— Такое большое? — опешила Алина.

— Он и сам не маленький, — сказала тень. — Да ему и надо больше. Гектокотиль, когда приходит время, отделяется от мужской особи, и сам плывет к женской. Наши ученые раньше считали, что это — червь-паразит. Теперь говорят, что ошибались, и это, оказывается самоходный мужской орган. Лично я разницы не улавливаю, но им виднее.

— А ты его гарпуном, — мягко укорил Фалко.

— Сам виноват! — вскинулась Алина, и снова оглядела свой трофей. — Бр-р-р. Кошмар. Умеете же вы напугать. Я теперь только в подводном костюме купаться буду. Где там твоя зубатка, Брик?

Поселение со звучным названием Фремебундус со стороны не выглядело такой уж дырой. Длинные подводные дома были надежно укрыты от сезонных штормов за коралловым рифом. От других напастей поселение прикрывала сверху вполне современная плавучая крепость. Построенная, если судить по выдвижным стрелковым платформам на высоких башнях, не более, чем три года назад. Крепость соединялась навесными мостами с небольшим портом. Три плавучие башни да два причала между ними — вот и все его надводное хозяйство.

Приближаясь, "Сагитта" уменьшила ход. На обоих причалах скучали часовые с мушкетами. Фалко насчитал человек десять, включая тех, кто выглядывал из-за зубцов плавучих башен. Чуть дальше, за крайней башней, покачивался на волне широкий боевой плот, с парой легких пушек и катапультой для сброса глубинных ядер. Из-за крепости высовывался бушприт пришвартованного там корабля. Какой бы дырой не было это поселение, охранялось оно основательно.

Впрочем, ответ в самом буквальном смысле лежал на поверхности. Точнее, разливался по ней отнюдь не благоухающим ароматом. Здесь добывали селитру. Источником запаха были большущие плавучие чаны, заваленные, выражаясь официально, разлагающейся органикой. Проще говоря — тухлой мертвечиной.

— Ну и пакость, — скривила нос Алина. — Может, стоит им сказать, что мясо давно стухло?

— Они в курсе, — ответила Лимия. — Просто ждут, пока оно совсем сгниет.

— Зачем?!

— Пока эта куча гниет, там образуется аммиак, — пояснил Фалко. — Тоже та еще вонючка. Потом его перегоняют вон в те баки, видишь, с дырами. Там особые бактерии превращают аммиак в азотную кислоту.