– Отлично, господин Микали.

Официант вернулся к Моргану.

– Вам повезло. Он согласился принять вас, но только на один час. И высылает за вами лодку старого Константина. Когда он приплывет, я вам скажу.

– Великолепно, – обрадовался Морган. – Сколько мне ждать?

– Достаточно, чтобы успеть поесть, – усмехнулся официант. – Я бы особенно порекомендовал рыбу. Ее только недавно поймали.

Морган тщательно ел, в основном для того, чтобы хоть как-то убить время, но вдруг поймал себя на том, что получает удовольствие от пищи. Он уже закончил, когда официант прикоснулся к его плечу и указал в море. Морган увидел заходящий в бухту моторный баркас.

– Пошли, – пригласил официант, – я провожу вас.

Баркас ткнулся бортом о причал, и мальчик лет одиннадцати-двенадцати в залатанном свитере в джинсах соскочил на пирс с канатом в руках. Официант взъерошил ему волосы, и тот ответил на ласку белозубой улыбкой.

– Перед вами Ники, внук Константина. А вот и сам Константин.

Константин Мелос оказался невысоким крепко сбитым человеком с лицом, загоревшем до черноты за годы, проведенные в море. Его гардероб состоял из бескозырки, клетчатой рубахи, поношенных брюк и морских ботинок.

– Пусть вас не вводит в заблуждение его вид, – прошептал официант. – Старому пройдохе принадлежат два дома в городе. – И громко добавил: – Познакомьтесь с господином Льюисом.

Константин не стал утруждать себя улыбкой.

– Мы сразу же отплываем, мистер, – буркнул он на ломаном английском и, повернувшись, скрылся в рубке.

– Чертей он, что ли, боится после наступления темноты? – пробормотал официант. – Старики все одинаковы. Половина женщин считают их колдунами. До скорой встречи, господин Льюис.

Морган ступил на борт баркаса. Мальчик последовал за ним, на ходу сворачивая канат. Баркас прошел мимо некогда грозной батареи, охранявшей вход в бухту. Венецианские пушки все еще смотрели в море, словно до сих пор ожидали нашествия турок.

Стоял чудесный вечер, хотя находящийся в четырех милях берег Пелопоннеса уже окрасился в багряные тона, а на Гидре окна горели, словно за ними полыхал пожар. Константин прибавил обороты, и баркас помчался вперед. Морган зашел в рубку предложить старику сигарету.

– И долго нам плыть? – спросил он.

– Минут пятнадцать – двадцать.

Морган обвел глазами гладь вечернего моря, черного, как чернила. Солнце окончательно исчезло за возвышающимся на горизонте массивом острова Докос.

– Мило, – заметил он.

Старик не удостоил его ответом. Через некоторое время Морган оставил попытки его разговорить и спустился в каюту, где увидел мальчика. Тот сидел за столом и читал спортивную газету. Морган заглянул ему через плечо. Фотография на первой полосе изображала знаменитую футбольную команду из Ливерпуля.

– Любишь футбол? – спросил Морган. Мальчишка расплылся в радостной улыбке и ткнул пальцем в фотографию.

– Ливерпуль – ты любить? – Его английский оставлял желать лучшего.

– Ну, что касается меня, то я предпочел бы провести день в парках Кардифа, но согласен – в ливерпульских водах тоже кое-что есть.

Мальчик снова ухмыльнулся: подошел к буфету, достал оттуда дорогой „Поляроид" и наставил объектив на Моргана. Мелькнула вспышка, и из аппарата нехотя выползла карточка.

– Дорогая игрушка, – заметил Морган.