Она очень хотела увидеть Кирилла — но почему-то в тот момент, когда это наконец произошло, поняла, что попала в глупую до крайности ситуацию. А поняв, окончательно растерялась и забыла все те слова, которые собиралась сказать. Вика мучительно пыталась придумать, что сказать, но в голове была пустота. Наконец молчание было нарушено самим виновником Викиного замешательства.

— Вы к кому, девушка?

Он смотрел на нее, нерешительно улыбаясь, слегка прищурившись — видимо, пытаясь отыскать в лице знакомые черты.

— К вам, — выдохнула наконец осмелевшая от его улыбки Вика, — ведь вы — Кирилл?

Сделав шаг назад, он тут же посторонился:

— Проходите.

Вика нерешительно переступила порог и оказалась внутри маленькой прихожей, почему-то показавшейся ей знакомой. Потом она вспомнила, что такая же квартира — и соответственно такая же прихожая — была у ее бабушки, которая жила на другом конце города в такой же однокомнатной «хрущевке». Бабушка умерла очень давно, когда Вике было шесть лет, но она до сих пор помнила, как уютно было у нее в доме. Помнила горьковато-сладкий запах ванили, мягкий, приглушенный свет ночной лампы и лицо бабушки, покрытое глубокими морщинами. В ее маленькой прихожей было так же тесно, как и здесь, — темно-коричневая полка с обувью, вешалка, маленький низкий полированный столик, на котором стоял старый телефонный аппарат с круглым диском. И даже цвет был точно такой же — темно-зеленый.

— Как у бабушки, — неожиданно для себя проговорила Вика.

— Что? — переспросил Кирилл, удивленно подняв брови.

«Идиотка!» — мысленно обругала себя Вика, поняв, что умудрилась усугубить и без того странную и достаточно глупую ситуацию. Но отступать было уже некуда.

— У вас квартира, как у моей бабушки, — упрямо повторила она, глядя в сторону, — прихожая точно такая же, и даже телефон…

— Да… — Он развел руками, наверное, просто не предполагая, о чем ему дальше беседовать с этой странной особой, и добавил: — Ну надо же…

Вика, мечтая лишь об одном — провалиться сквозь землю, чудовищным усилием воли все-таки заставила себя поднять глаза. Кирилл смотрел на нее, слегка нахмурившись, и вдруг она заметила, как губы его дрогнули и расползлись в широкой улыбке. Она улыбнулась в ответ — сначала робко, а потом, внезапно почувствовав облегчение, громко рассмеялась вместе с ним.

— На самом деле, — проговорила она, вытирая выступившие на глазах слезы, — на самом деле я здесь совсем не поэтому. Я…

Она опять замолчала, и он попытался продолжить за нее:

— Ты хотела меня увидеть для того, чтобы…

Он внезапно перешел на ты, но Вику это ничуть не задело — скорее, принесло облегчение.

— Я знакомая одной девушки, которая… — Вика снова запнулась.

— Да зовут-то тебя как?

Вика вздохнула, почувствовав себя меленькой и глупой девочкой. Это ее слегка разозлило, и она попыталась наконец взять себя в руки и говорить более вразумительно.

— Меня зовут Вика. Но мы с тобой не знакомы. Пять лет назад ты переписывался с моей подругой Лерой… Помнишь?

В наступившей тишине Вика слышала, как гулко и часто стучит ее сердце. Молчание, длившееся не больше нескольких секунд, показалось ей нескончаемым. Он медленно опустил глаза и произнес словно извиняясь:

— Знаешь, я иногда не могу вспомнить, что было вчера. А ты говоришь — пять лет назад! Лера, значит?..

— Ну так он вспомнил?! Вспомнил или нет?! — Лера дергала ее за рукав, торопила, тревожно заглядывая в глаза, хотела узнать все сразу и в то же время снова и снова возвращалась к тому, о чем Вика уже говорила.