— Судьба! — торжественно заключила Вика.

Эта торжественность в голосе подруги немного покоробила Леру.

— Зачем ты так?!

— Прости, — Вика улыбнулась, — ты все совершенно правильно решила. Тебе просто необходимо его увидеть. А о том, что будет потом, пока не думай.

— Я и не думаю, — заверила ее Лера. — Ну так что, мы идем?

Вика задумчиво поддела ногтем вспучившуюся краску на подоконнике. Маленький бесформенный кусочек, похожий на облако, сразу же отделился от поверхности, подпрыгнул, слетел на пол и забелел островком на темно-коричневой поверхности пола.

— Это что еще за вандализм? Кажется, здесь совсем недавно ремонт делали?! — ненатурально возмутилась Лера.

Вика усмехнулась:

— Ладно, сейчас попробую с начальством поговорить. Вид у меня сегодня и правда не очень свежий. Сошлюсь на болезнь.

Через полчаса они уже стояли в очереди в адресное бюро, и Лера снова возмущалась:

— Взбесились они все, что ли? Почему внезапно всем понадобилось срочно выяснять чьи-то адреса?!

Вика не ответила, тайком наблюдая за подругой. Внешне Лера выглядела спокойно, и только одна Вика замечала, что та слишком часто и нервно покусывает губы, сжимает и разжимает пальцы, растерянно и тревожно оглядывается вокруг. Наконец им выдали маленький клочок бумаги — заявку, на которой необходимо было написать данные искомого человека. Вика сунула в окошко смятую десятирублевую купюру и поспешила вслед за Лерой, которая, уже пристроившись на самом краешке стола, старательным детским почерком выводила имя «Кирилл».

Пятнадцать минут ожидания показались вечностью. Наконец из двери напротив вышла девушка с пачкой квитанций. К ней сразу же бросилась целая куча народу. Лера и Вика были одними из первых.

— Аникеев… Арзямов… Нурмухамедова… — равнодушно и спокойно, на одной ноте, она читала фамилии, написанные на квитанциях, которые тут же буквально вырывали у нее из рук, и наконец добралась до той фамилии, которую с таким трепетом ожидали Лера и Вика: — Туманов.

Старую «хрущевку» на окраине Ленского района они отыскали достаточно быстро. Лере пришлось приложить немало усилий для того, чтобы уговорить Вику подняться на пятый этаж и поговорить с Кириллом — сама она никак не могла решиться на то, что вот так вдруг «свалится ему на голову».

— Пойми, Вика, мне страшно. С каждой секундой я все более отчетливо понимаю, какую глупость совершила. Но ведь назад пути нет, так? Ну пожалуйста, попробуй ты поговорить с ним. Объясни ему все, скажи, что твоя подруга немного сумасшедшая…

— Обязательно, — пообещала Вика, — так и скажу.

И права буду.

«Да, жизнь щедра на сюрпризы. Не знаешь, где споткнешься, а где — взлетишь, кругом — одни повороты, и никогда нельзя заранее предугадать, что тебя ожидает, когда ты шагнешь за этот поворот», — рассуждала Вика, медленно спускаясь вниз по лестнице, словно в тумане, снова и снова прокручивая в сознании все то, что только что с ней произошло. Дверь, обитая старым выцветшим дерматином, серая кнопка дверного звонка, приближающиеся шаги…

Она сразу его узнала, несмотря на то что в последний раз держала в руках его фотографию почти пять лет назад. Он абсолютно не изменился с тех пор — все те же живые светлые, серые с синевой, глаза, жесткий подбородок, высокий лоб… И та же самая прядь непослушных волос, торчащая между ровным пробором и никак не желающая склониться ни вправо, ни влево.

Она очень хотела увидеть Кирилла — но почему-то в тот момент, когда это наконец произошло, поняла, что попала в глупую до крайности ситуацию.