«Аджарская ССР, г. Батуми», — прочитала она обратный адрес на конверте и почему-то разжала пальцы. Конверт выскользнул и упал на подушку, слегка задев по щеке спящую Леру. Она поморщилась и перевернулась на другой бок, снова что-то пробормотав во сне одними губами.

— Китаец, — проснувшись через три часа после того, как заснула, Лера рассматривала в зеркале свои припухшие глаза, — настоящий китаец. Черт бы побрал эту экологию! Надо было пораньше спать лечь, все равно толком ничего не запомнила. Ну что ты молчишь? Ведь правда же, я похожа на китайца?

— Немного, — ответила Вика, — но это тебя не портит. Даже придает какой-то шарм, я бы сказала.

— Шарм, — досадливо поморщилась Лера, — скажешь тоже! А ты, я смотрю, бодренькая… Выспалась, что ли?

— Да я и не спала.

— Что, экологию всю ночь учила? — недоверчиво спросила Лера и, не дождавшись ответа, предложила: — Может, ты вместо меня ее пойдешь сдавать?

— Вместо тебя? — Вика почему-то побледнела и усмехнулась какой-то горькой усмешкой. — Разве ты не помнишь, мы ведь договаривались, что я больше никогда ничего не буду делать вместо тебя?

— Мы договаривались… Ты о чем? — нахмурившись, уточнила Лера.

— Я об этом. Вот об этом. — Викина рука нырнула под подушку. — Может быть, ты мне скажешь, что это такое? Что это значит?

Лера растерянно смотрела в пространство.

— Это письма.

— Вижу, что не собрание сочинений Пушкина, — угрюмо ответила Вика. — А что они здесь делают?

— Лежат.

— Лежат. Спят, что ли?! Лерка!..

Лера быстро-быстро захлопала ресницами, и вот уже первая слезинка скатилась из припухших глаз, за ней вторая… Вика вскочила с кровати, подлетела к подруге и прижала ее к себе.

— Извини… Прости меня, пожалуйста, Лера. Я не хотела… Не хотела тебя обидеть, не думала…

Она снова гладила подругу по волосам, а та, уже не сдерживаясь, плакала так безутешно, что Вика не выдержала:

— Успокойся, прошу тебя! Ну, давай сядем, поговорим… Ты же знаешь, мы поговорим, и все станет хорошо! Ведь так всегда бывает, ты же знаешь… Пожалуйста, Лера, не плачь, ты ведь на самом деле станешь похожа на китайца…

Лера еще очень долго не могла успокоиться.

— Я не могу. Не могу его забыть, Вика, — наконец выдавила она из себя, отстранившись.

— Сумасшедшая. — Вика опустилась рядом с ней на колени. — Но почему же ты мне не сказала?

Некоторое время Лера молчала, потом наконец ответила вопросом на вопрос:

— А почему ты мне не говорила, что пишешь стихи?

Вика пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, потому, что это просто глупость.

— А это — не глупость? Почти пять лет, каждый день, каждую ночь — все время думать об одном человеке, которого даже ни разу в жизни не видела! Не слышала даже голос! Разве это — не глупость?

— Наверное, это или глупость, или… Или любовь.