И еще одна защита была у нее — ирония. Чувствуя, что жизнь жестоко посмеялась над ней, обделив самым дорогим, что может быть у человека, — любовью, Вика просто придумала тот самый карикатурный образ дамы в розовом пышном платье, со слащавой улыбочкой на лице, вечно мурлыкающей себе под нос глупые песенки.

И вот теперь все изменилось. Она почувствовала это сразу, в тот самый момент, когда узнала голос Александра и поняла, что ждала этого звонка — все это время ждала и думала о нем. И даже в тот день, сидя на кухне с Павликом и выбирая маршрут предстоящей поездки к морю, слушая телефонные звонки, она понимала, что хочет снять трубку и услышать его голос. Хотела она этого очень сильно — настолько сильно, что не позволила себе этого сделать. И пожалуй, там, в Сочи, ни одного дня не проходило без воспоминания о короткой встрече в кафе. Вика злилась и продолжала думать о нем, будучи уверенной в том, что больше никогда не услышит его голоса, что не увидит его… И вот теперь они вместе.

В ту самую секунду ее пронзила мысль — какое большое счастье заключается в самом ожидании счастья! Немного странная мысль показалась ей истиной, которую она открыла сама. Раньше она всегда ждала от жизни чего-то абстрактного: благополучия, спокойствия, везения. Теперь впервые в жизни она явственно ощутила совсем другие, намного более сильные и определенные желания. Жажду встречи, жажду поцелуя, прикосновения. Желание смотреть в глаза. Такое сильное желание, которое сродни чувству сильнейшего голода или жажды — какое счастье заключается в одном глотке, в одной капле живительной влаги! Каждое прикосновение дарит крупицу счастья, но не утоляет жажду — только разжигает ее, кружит голову, заставляет сердце стремительно падать вниз и снова — ждать, хотеть и быть счастливой. Так стоило ли ругать себя за чрезмерную поспешность, за нежелание скрывать эмоции?

— Сейчас ты, наверное, извинишься и скажешь, что тебе пора, — тихо проговорила она, не открывая глаз, — что ты мне еще позвонишь… Только можешь не рассчитывать на то, что я тебя отпущу.

Александр не ответил, только крепче прижал ее к себе, а Вика подумала: «Не следовало мне этого говорить. Не нужно… Никогда не нужно вот так, слишком откровенно. Это приедается и в конце концов может стать привычным. Это слишком грустно — когда слова любви звучат привычно и обыденно». Вздохнув, она поняла, что уже с самого начала этого романа она слишком сильно опасается за то, что может потерять Александра. Но вскоре его поцелуи отвлекли Вику от всех мыслей.

* * *

Вечером Вика проснулась от какого-то внутреннего толчка. Оглядевшись вокруг, не сразу вспомнила все то, что подарил ей уходящий день, а вспомнив, улыбнулась. Александр спал рядом, на спине, положив теплую ладонь ей на бедро, чему-то хмурился во сне и дышал совсем неслышно, как ребенок. Вика нежно и задумчиво провела кончиками пальцев по его руке, но он не пошевелился. Снова улыбнувшись своим мыслям, она перевела взгляд на окно — там сквозь темно-синий пласт вечернего неба прорывалась узкая щель последнего солнца. Солнце и любовь — что еще может быть нужно человеку от жизни? Наверное, ничего. По крайней мере Вика в тот вечер и думать больше не могла ни о чем другом. Все то, что случилось, казалось ей бесценным подарком небес, которого она не ждала и ничем не заслужила. Но впрочем, кто сказал, что счастье нужно заслужить? Его просто нужно ждать — очень сильно ждать и верить в то, что оно придет.