* * *

  Не уходи, пожалуйста,   серые глаза смотрят с беспокойством.

  Мне нужно вернуться домой,   ответный взгляд получился решительным и непреклонным, как того хотела я.

  Они тебя не послушают,   в его голосе проскальзывает отчаяние. Он осторожно касается рукой моей щеки, словно опасаясь, что могу в любой момент исчезнуть.

  Но ведь должна же я попробовать? – ласково улыбаюсь, беру его руку в свою.

  Я чувствую, если ты уйдёшь, мы больше не увидимся.   Неприкрытая горечь заставляет вздрогнуть, но я быстро гоню нехорошие мысли прочь.

  Не говори глупостей, нам никто не сможет помешать.

Небо медленно начинает светлеть – близится рассвет. Поднимаюсь на ноги, вновь оборачиваюсь, чтобы ещё раз взглянуть в любимые серые глаза. Они просят остаться. Они не хотят меня отпускать, но я должна идти. Блеснувший в руках альмандин на мгновение отразился полыхающим огнём в его глазах, и вот камень уже падает к моим ногам…

* * *

  Эй ты, хватит дрыхнуть!

Недовольный голос крестьянки, прозвучавший прямо над ухом, стал последней каплей в чаше моего терпения. Кажется, она даже пихнула меня ногой, чтобы просыпалась быстрей. Зарычав не хуже какого нибудь арикана, я вскочила на ноги и, вовремя уловив дуновение магии, метнула его в эту грубиянку. Никаких обжигающих свойств не придавала, это была просто ударная волна, которая сбила крестьянку с ног.

  Чтоб тебя демоны утащили, – искренне пожелала я, постепенно успокаиваясь. Пожалуй, это самое обыкновенное ругательство приобрело теперь для меня особенный, даже немного зловещий смысл.

  Да как ты смеешь?! – разозлилась женщина, поднимаясь с пола и закатывая рукава, она угрожающе двинулась на меня.

  Если ты сделаешь ещё хоть шаг по направлению ко мне, получишь уже не такой безобидный сгусток магии. Думаю, после этого ваши деревенские лекари мало чем смогут помочь. – Говорила я спокойно, холодным и довольно равнодушным тоном, который лучше крика убеждал в том, что угрозу непременно выполню.

Крестьянка резко остановилась, а на её лице впервые за всё время отразилась опаска. Раньше она смотрела на меня лишь с презрением вперемешку с отвращением. Я усмехнулась. А не всё так плохо, даже у этих неотёсанных деревенщин есть инстинкт самосохранения.

  Ну ка принеси мне нормальной одежды вместо этого тряпья,   требовательно приказала я, как обычно аристократы обращаются к слугам. Благо, за двадцать лет натренироваться успела вдоволь.

Теперь в её взгляде читалась явная ненависть. Ну и что? Пусть ненавидит, мне то какое дело. Главное теперь быстренько убраться подальше отсюда, а то ведь пожалуется другим, толпу созовёт, дабы наказать плохую ведьму. Одежду для меня крестьянка всё таки нашла, даже довольно сносную. По крайней мере, чистую и целую, хоть и мерзкого коричнево зелёного цвета. Всё это время я внимательно следила за женщиной, чтобы та не побежала звать на помощь, и вот теперь даже растерялась: стоит мне выйти из дома, как она переполошит всю деревню. Тягаться с толпой у меня не получится. Недолго терзаясь муками совести, я привязала крестьянку к стулу, создав вокруг неё магическую линию, которая поглощала все звуки, исходившие из круга. Словом, кричи – не кричи, мою несчастную жертву никто не услышит. Круг рассеется самостоятельно примерно через час, и вот тогда хозяйка дома сможет позвать на помощь. А мне часа вполне хватит.

Переодевшись, я ещё раз с усмешкой глянула на крестьянку и поспешила выйти на улицу. По главной дороге медленно ехала крытая повозка, судя по всему, с товаром, и направлялась она наверняка в какой нибудь торговый город.