– Я работаю над этим, – сказал он твёрдо.

Йонг подумала, что сейчас он будет упрямиться и вспыхнувший спор закончится ссорой, в которой не будет победителей, но Нагиль провёл рукой по шее, скрывая лопнувшую там кожу с проглядывающей чешуёй. Красной, словно огонь.

– Пойдём, я кое-что покажу.

– Если это твои уловки, чтобы уйти от разговора, я…

– Минджа, – простонал он. – Я не собираюсь умирать ещё очень-очень долго. Я обещал одной женщине, что проживу рядом с ней до конца наших дней, который, надеюсь, наступит только через много лет, и смерть застанет нас обоих в тёплой постели, а не на поле битвы.

Он протянул ей руку и помог встать. Йонг смерила его по-настоящему злым взглядом.

– Эта женщина голову тебе откусит, если ты ей соврёшь.

Нагиль усмехнулся.

– Драконы не лгут, моя госпожа. Пойдём, мне нужно познакомить тебя с одним человеком.

Они покинули казармы и вышли на свежий воздух. После проведённого в стенах дома часа или двух Йонг чувствовала себя вымотанной – и беседой с Лапой Дракона, и новыми знаниями о состоянии Нагиля. И малодушно мечтала сейчас о сне, но шла рядом с Нагилем, следуя какими-то новыми путями мимо павильонов южного крыла дворца.

У той части, куда ей велели даже не смотреть, Йонг почуяла неладное.

– Нагиль?

Он обернулся, осторожно взял её за руку.

– Я не хотел, чтобы вы встречались, – заговорил он тихо. Идущие за ними Боым и Сокву, сегодня исполняющие роли провожатых, остановились поодаль. – Я должен был казнить его ещё летом, но он сбежал, а потом я нашёл его в Ульджине. Рэвон заверил меня, что он поможет одолеть драконий недуг.

Упоминание Рэвона, болезни Великого Зверя, какого-то парня, который избежал смерти на виселице, разом придавило Йонг к земле. Она решила не задавать вопросов, пока не удостоверится самолично, что подозрения её не обманывают.

– Он в самом деле помогает, – добавил Нагиль. – И, к сожалению, я не могу убить его своими руками прямо сейчас.

– С какими квисинами ты связался? – спросила Йонг, не требуя ответа. Нагиль мотнул головой, и Сокву вышел вперёд, чтобы отпереть засов на одной из дверей, идущих в ряд. Тут тоже была охрана, кто-то из людей Ким Мунсу, судя по их одеждам, и им, как говорил Чунсок, можно было верить.

Йонг постаралась успокоиться, унять сердцебиение, норовящее раздробить ей грудную клетку.

Сокву вывел к ней и Нагилю человека в коричневой кашае, слишком знакомой Йонг, и она не сдержалась.

– Ты!.. – выдохнула она с такой злобой, что во рту мгновенно прорезались змеиные клыки.

* * *

Бывший патриарх Ордена Сливы, Су Имдон, вмиг побледнел, и Нагиль остался доволен произведённым эффектом. Этот ярый приверженец веры и доверенное лицо Чосона, каким он себя считал, должен был бояться Сон Йонг. Независимо от потерянного статуса патриарха и положения пленника, которое он занимал, он должен был бояться её и избегать.

– Я обещал, что не убью вас, – медленно произнёс Нагиль, – но это не значит, что госпожа, которой вы принесли слишком много бед, будет соблюдать тот же уговор.

Йонг вскинула к нему голову, Нагиль увидел подёрнутые инеем радужки глаз и блеснувшие в свете факелов клыки – и с трудом заставил себя отвести взгляд. Мер’тонъ. На всех имуги в теле его женщины наводил страх. Нагилю он причинял боль одним своим существованием.

– Исчадие Бездны! – проскрежетал Су Имдон, не скрывая страха ни в голосе, ни в теле, он вздрогнул, когда Йонг выдохнула с шипением, и пошатнулся. Наблюдательность Нагиля не подвела: больше всего этот человек, несмотря на философию, которой придерживался, боялся смерти.