– Я бы не допустил этого. Мы пришли сюда с единственной целью – напугать моего мэштреннима, – он выплюнул последнее слово с презрением, которого скрыть не мог, – и ты прекрасно справилась. Больше мы сюда не придём, и ты не ходи. Пока меня не будет, ты…

За частоколом казарм послышались шаги, которые Нагиль выучился различать и среди гула толпы, и среди ржания лошадей, а потому тут же выпрямился, отодвигая Йонг за спину.

– Наместник Империи Ван Юцзяо! – объявил стоящий на посту Досан и открыл ворота казарм.

Мер’тонъ!

* * *

– До меня дошли слухи, что вы собираетесь атаковать Ульджин, генерал, – сообщил наместник.

Ему было много лет, но на здоровье он, похоже, не жаловался. По крайней мере, Нагиль даже не чувствовал в нём усталости, свойственной людям его возраста. Наместника выдавали седые волосы, стянутые в тугой узел на макушке, и глаза, вокруг которых лицо было изрезано глубокими морщинами.

– Так и есть, – медленно кивнул Нагиль, не сводя глаз с лица Ван Юцзяо. Наместник попросил короткой беседы в стенах генеральской казармы, и Нагиль уже дал знак Боыму, чтобы тот незаметно увёл Йонг в Чогёнджон, но Ван Юцзяо остановил воина.

Теперь Йонг стояла рядом с Нагилем и дышала через раз. Она стояла – мужчины сидели. Нагиль решил не спорить с обычаями, к которым привык наместник Империи, лишь бы не вызывать в нём подозрений, но набухающее, точно жерло вулкана, готового вот-вот взорваться, напряжение мешало думать здраво.

– Как и было заявлено в день нашего с вами знакомства, – заговорил Нагиль, старательно подбирая слова, – новый король Чосона должен быть спасён в первую очередь. Сейчас подходящее время, чтобы вернуть его, а вместе с ним и портовый город.

– Это шаманка вам напророчила? – спросил наместник, и в свете ламп, висящих на стенах казармы по обе стороны от мужчин, блеснули его глаза. Он смотрел на Йонг, почти не мигая.

– Нет, военный опыт моих людей, – возразил Нагиль и повернулся так, чтобы касаться плечом локтя Йонг, будто ненароком, случайно. Она медленно выдохнула. – И Совет.

– О, с советниками мы говорили. Сегодня. – Наместник чуть улыбнулся. – Советники тоже не знакомы с вашими шаманками, ни с одной из них.

Трещали угли в жаровне в углу казармы. Наместник улыбался, чуть склонив голову, и отбивал пальцами мерный ритм.

– Сын советника Восточной Фракции Лю Соджоль знаком с сыта-голь, – резанул Нагиль. – Он проявляет живое участие в её жизни. Помогает ей, как может.

– Советник Лю должен гордиться тем, что воспитал примерного сына.

– Уверен, что это так.

Йонг стояла, почти не шевелясь. Нагиль мог поклясться, что слышит, как по её шее медленно течёт капля пота, смывая тонкий слой мази Чжихо, открывая внимательному взору грубую чешую. Оставалось надеяться, что у наместника зрение было слабым.

– Как давно она с вашим войском, генерал? – спросил наместник и наклонился над скрещёнными на столе руками. – Насколько мне известно, мудан из Ордена Белого Тигра осталась только одна.

– Это её ученица, – процедил Нагиль. – Мы все давно знаем сыта-голь.

Йонг повернула ладонь так, чтобы касаться ею спины Нагиля, и он чувствовал, как дрожат её пальцы.

– Получается, она вам как сестра, – заключил наместник. Покосился на генерала и вдруг улыбнулся – так широко, что глаза совсем потерялись в его сморщенном, как косточка персика, лице. – Неудивительно, что вы так о ней заботитесь.