– Минджа?

Он даже открыл глаза, чтобы найти Йонг в полутьме покоев. Её сердце громко билось ему в рёбра, стучало так, словно это его охватило волнение.

– Меня не покидает чувство, что что-то случится. Плохое, – добавила она с неохотой. – Что к тебе подступает враг. Лан говорит довериться чутью, но я пока не совсем понимаю, что из моих ощущений правда, а что просто плохие мысли, которые я сама себе придумываю.

Нагиль провёл кончиками пальцев по её скуле, коснулся трепещущих ресниц.

– Что мне ответить? Я хочу, чтобы ты больше себе доверяла, но сейчас это будет значить, что я дам тебе повод для волнений.

– И я не знаю, – согласилась Йонг. – Буду надеяться, что мне мерещится всякое, потому что готовится большая битва, а я буду ночевать тут в компании «его молчаливости» Лю Соджоля.

Она сморщила нос и фыркнула.

– Я тоже не хочу добавлять тебе лишних тревог из-за того, что теперь слышу духов чуть ли не в каждом шорохе.

Нагиль стёр сердитое выражение с её лица горячей рукой. Говорить Йонг, что и сам чувствует беспокойство по поводу готовящегося сражения, он не стал.

* * *

Дракон поднялся в воздух и с высоты наблюдал, как человеческое войско покидает свою драгоценную крепость. Крепкие стены для слабых людей. Они возводили их всё выше и выше; Великий Зверь помнил каменный хребет, растянувшийся поперёк большой страны на северо-западе от Чосона. Великая Стена, так её называли. Люди заменили ею своих утерянных защитников, но оберегал ли камень от огня и металла? Вероятно, с тех пор как исчезли Алый Феникс и Белый Тигр, прародители стихий, и огонь, и металл в руках людей стали слабее.

«Может, женщина из другого мира вернёт силу Металлу?» – спрашивал Дракон Дерева. Дракон Металла отказывался удостаивать имуги в теле хрупкой девицы вниманием.

«Змеёныш! – рычал он в груди генерала, пока был скован его телом. – Ему и тысячи лет нет, что он может!»

«Забрать твою Ци», – отвечал генерал.

«Или я заберу её».

Генерал правильно делал, что не подпускал змея к Дракону Металла, но Великий Зверь всё равно злился: слабый смертный человек всё время думал о женщине, внутри которой жило чудовище, и лишал себя покоя.

И почти забывал о желании положить жизнь за страну, которую поклялся защищать.

«Теперь ты не умрёшь», – говорил Дракон Дерева.

«Не раньше, чем мы решим», – добавлял Дракон Металла.

Сейчас генерал глазами Великого Зверя смотрел, как его войско во главе с тырсэгарра продвигается на юго-запад Чосона. Им потребуется пара дней, чтобы достичь границ с провинцией Ульджина, и всё то время Дракон будет делать вид, что охраняет столицу.

Притворство, игра на публику, жадную до зрелища. Дракон начинал понимать, что не всегда ложь мешала людям достигать целей. Это был дурной путь, но порой необходимый.

На вторые сутки Великий Зверь дождался облаков и спрятал своё мощное тело среди них, идущих на юг. Он провёл в небе достаточно времени, чтобы с приходом новой луны насытиться свежим ветром, но не устать, и, укрытый тьмой, полетел в сторону портового города, о котором грезил генерал. К этому моменту войско из людей Чосона и Империи уже подходило к Ульджину – нападение планировали ранним утром, ещё до первых лучей зимнего солнца.

Новый правитель Чосона, насмешливый мальчишка младше даже генерала, получил письмо и должен был ждать их. Но сперва – корабли.

Дракон пролетел вдоль хребта Единых гор до ущелья, рассечённого рекой Накто, и поднялся выше, чтобы не задеть склоны хвостом. Через ущелье шли люди, слишком медленно, нерасторопно. Дракон осмотрел вереницу из конницы, пехоты с провизией и части осадных орудий, которые войско соберёт уже на месте.