Нагиль не поднимал глаз от земли, шарил взглядом по мертвецам, скрытым под белыми тканями. Чуть дальше от обгоревших трупов лежали окровавленные тела с подсохшими пятнами. Четверо в чёрных одеждах, такие не носили воины дракона. Люди наместника? Нагиль сбросил полотно с одного из них, чтобы увидеть растерзанное тело и лицо, исполосованное рваными ранами. Присел, провёл рукой над ним, не касаясь кожи.

Пять полос, как от когтистой лапы зверя. Что их убило?..

Тогда он увидел рукав красного шёлкового ханбока на одном трупе. Женское тело, Нагиль понял это, поднимаясь на шатающихся ногах. В глазах потускнело, дыхание сбилось.

Не она. Нагиль бы узнал это раньше.

И всё же он откинул полотно с лица, чтобы убедиться и медленно выдохнуть: это было тело одной из служанок, присматривающих за Чогёнджоном. Ей перерезали горло, кровь залила подбородок и ворот ханбока. Нос был сломан, и лицо исказилось из-за трупного окоченения. То ли из-за одежд, которые принадлежали не ей, то ли из-за собственной паники Нагиль увидел его другим, более утончённым, больше похожим на Йонг.

– Генерал! – Дэкван пересёк двор, осторожно коснулся локтя замершего над трупом ёнгданте. – Пуримгарра и остальные ждут в казармах. Нужно поговорить до того, как о вас прознает наместник.

Нагиль встал с земли, дал себе секунду, чтобы восстановить равновесие. Сердце упало в желудок, разбухло там и мешало дышать, так что пришлось стискивать зубы, заставляя себя двигаться. Дэкван ждал его у ворот; Нагиль кинул предупреждающий взгляд на охранников, и те понимающе кивнули: никаких донесений, пока не поступит приказ.

Ли Хон присоединился к нему у самых казарм и вошёл сразу же за Нагилем, опережая Дэквана.

Когда Нагиль ступил на территорию своих людей, все разговоры смолкли. К ним оборачивались и склоняли головы. Наблюдая только затылки воинов дракона, Нагиль прошёл в генеральскую ставку.

Чунсок вскочил со стула, Гаин, подпирающая стену, дёрнулась, как только за Дэкваном захлопнулась дверь.

– Генерал! – охнул пуримгарра. Потом заметил Ли Хона и склонился в глубоком поклоне. – Ваше величество!

– Рассказывайте, – сипло скомандовал Нагиль. – Сейчас же и быстро.

Ли Хону выдвинули самый удобный стул, тот качнул головой, но сел под взглядом Нагиля. Чунсок положил в центр стола пинё Йонг.

– Прежде всего, – сглотнул он, чувствуя, как коченеет ёнгданте, – сыта-голь жива. Люди наместника напали на ваши покои в первую же ночь, их удалось остановить. Сыта-голь и Дочери, охраняющие её, сбежали из дворца, пока их не поймал наместник.

– Одни? – выдохнул Нагиль.

– Нет, с ними Лю Соджоль. – Нагиль поднял взгляд к пуримгарра, тот понял его ярость без слов. – Хаджун и Намджу тоже с ними, они в безопасности.

Нагиль стиснул края стола так, что дерево под его пальцами пошло трещинами, искажая выжженный на его поверхности рисунок Великих Зверей.

– Простите, генерал.

– Вы сделали, что могли. – Он провёл по шее свободной рукой, пальцы мазнули по набухшей горячей, как уголь, коже. – Кто убил людей наместника?

Чунсок промолчал.

– Кэну? – повторил Нагиль громче.

– Имуги, – выдохнула стоящая рядом с Чунсоком Гаин. Нагиль медленно прикрыл глаза. – Дочери передали, что Ильсу и Юна ушли вместе с ней, чтобы защищать по дороге в храм Воды.

Мысли наслаивались одна на другую, думалось с трудом, приходилось отгонять напирающий на все чувства сразу страх. Устное подтверждение, что Йонг жива, принесло облегчение, сравнимое с купанием в травяной воде, но оно тут же растворилось под новыми пугающими образами.