«Глупая с-с-смертная», – шипел имуги, пока Йонг шла к своему рабочему месту, стараясь думать о старшем помощнике по-новому. Змей питался её страданиями, а хорошие эмоции отвергал, как яд, и Йонг, поняв это, напирала с удвоенной силой на мимолётную радость и теплоту в груди. Подавись, проклятый змей.

Йонг вернулась к оставленной на несколько дней работе, и, хотя руководитель Пак ни слова не сказал по поводу её бесконечных больничных, весь день принимал недовольный вид и с ней говорил нехотя. Ничего, Йонг его понимала. В последнее время она показывала себя не с лучшей стороны, но у неё были шансы исправиться.

Жизнь, о которой она забыла, погрузившись в себя, не останавливалась, планета продолжала крутиться вокруг своей оси и вокруг Солнца, люди рождались, жили и умирали, и совершали подвиги в обычные рабочие будни. Может быть, не геройствовали так сильно, не спасали страну от захватчиков, не жертвовали собой, чтобы поменяться на несчастную девушку и спасти безумца капитана, пожелавшего отдать за неё жизнь… И тем не менее эти люди, в мире Йонг, были героями и защитниками, они давали обещания и старались сдержать их, – и хорошо, что никакой Великий Зверь не съедал их сердца за то, что порой они не выполняли обещанного.

Йонг думала об этом несколько дней и, когда закончила с расчётами прохождения планет Солнечной системы по диску Солнца, высчитав точную дату сизигии, руководитель Пак сменил гнев на милость.

– Это будет самый большой парад планет с 1982 года, младший помощник Сон, – сказал руководитель, принимая бумаги у неё из рук. – Ты посчитала покрытие Юпитера Ио?

– Да, как велели. Это будет красивое зрелище, да?

– Очень. Будем надеяться, нам предоставят доступ к телескопам сеульского института.

Парад планет должен был случиться в ночь с двадцать первого декабря на двадцать второе, как раз перед Рождеством. Йонг невольно подумала о том, могли ли в не-Чосоне наблюдать похожее явление, и тут же сердито себя одёрнула. Прекрати, это запрещённые мысли.

Но что-то её потревожило, за обычной тоской, проникающей под кожу вместе с дыханием, ощущение узнавания, которое она не смогла оценить правильно и потому отодвинула в сторону.

– Мер’тонъ, – выругалась Йонг. – Забудь, глупая.

– Вы снова говорите сами с собой? – раздалось у неё за спиной. Йонг уже направлялась к выходу из института, когда её нагнал старший помощник Тэ. Он снова выглядел… смущённым. Да что такого она ему наговорила, пребывая в наркотическом путешествии сквозь вселенные, что он теперь смотрит на неё так неуверенно?

– Привычка, старший помощник Тэ, – чуть улыбнулась Йонг. – Вы что-то хотели?

– Да-а… – протянул он и почесал в затылке непривычным движением. Непривычным для Йонг, которая это лицо и это выражение его видела при других обстоятельствах. В груди шевельнулась боль, теперь превратившаяся в длинное извивающееся тело имуги.

Йонг резко выдохнула, помотала головой и покинула институт вместе со старшим помощником Тэ. Он смотрел, как Йонг сердито кусает губы, и старался от неё не отставать.

– Госпожа Сон Йонг! Простите, вы велели не звать вас так.

Йонг поняла, что от злости шагает быстрее и шире, и сбавила скорость.

– Да?

– Вы не хотели бы… – голос старшего помощника Тэ стих, он вдруг дотронулся до локтя Йонг, скрытого под тонкой летней блузкой. – Сон Йонг-щи, вы не хотели бы со мной поужинать?

Йонг так удивилась, что не смогла отказать. Имуги внутри её был в ярости.

Так она оказалась в кафе напротив старшего помощника Тэ.