Он стал больше, тяжелее. Справляться с Великим Зверем было непросто и раньше, но теперь Нагиль чувствовал, как тот высасывает из него силы и не даёт передышки, сковывает даже в человеческом обличье.

Рэвон привёл его в дом, приказал нести еды, словно Нагиль был тут желанным гостем.

– Пока его высочество не сломал все двери в попытках до тебя добраться, – усмехнулся Рэвон, сажая Нагиля на нагретый пол в главной комнате, – давай обсудим текущее положение.

Нагиль тяжело дышал, восстанавливая свою Ци, Рэвон понял, что ему нужно время, – и тоже замолчал. Когда им принесли чай и рис, довольно скудное угощение, которое вызвало лёгкое раздражение Нагиля – если так встречали Дракона, то чем кормился принц? – Рэвон совсем расслабился.

– Как видишь, похвастаться богатым столом не могу, – сказал он.

– Как и все в этой стране, пока твой генерал выжигает земли, – бросил ему Нагиль.

Рэвон похудел, прорезались на лице скулы, ещё больше, чем Нагиль помнил. Теперь он смотрел прямо, в глазах появилась решимость, которой прежде там словно не было, или же она пряталась в глубине и не давала о себе знать. Что изменилось? То ли действия Тоётоми больше не вызывали у него сомнений, то ли ему нравилось наблюдать, как Чосон голодает и гибнет в затяжной войне.

– Ты писал о монахе, – напомнил Нагиль. – Если мы будем говорить не об этом никчёмном человеке, то веди сюда принца и распрощаемся.

Рэвон хмыкнул. Между ними стоял низкий столик, асигару сторожили комнату и мерили шагами двор перед домом. У Рэвона был меч, но Нагиль знал, что он не посмеет его обнажить, понимая, что в схватке с Великим Зверем не выиграет.

– Его увели у тебя из-под носа, – сказал Рэвон. – Готов поспорить, ты казнил вместо него тех, кто его охранял, не так ли?

– Нет, – отрезал Нагиль.

Выпорол, это другое. Все в войске Нагиля знали, что законы войны были жестокими и однозначными, что преступников следовало лишать головы, рук и ног за содеянное, и трёх человек, которые отвечали за патриарха, он наказал в назидание остальным.

– Его нашли мои люди и помогли укрыться, – поделился Рэвон. – Ушлый человечишка, договорился с нами о похищении Йонг, а потом доверился, будто ожидал, что мы станем его покрывать.

– Ты его убил?

– Нет.

– Зря.

Злость боролась в Нагиле с разумом за контроль над телом, разговор и без упоминания Сон Йонг давался ему тяжело. Но Рэвон знал, куда бить, и знал, что говорить, чтобы Нагиль его слушал.

Раньше они понимали друг друга без слов. Теперь слова ранили, точно стрелы.

– Я решил оставить патриарха в живых, – сказал Рэвон. Нагиль посмотрел на него, желая испепелить прямо на месте. – Не вспыхивай, словно пламя в ночи, Нагиль. Он ещё сыграет свою роль в большом плане.

– Твой план – выжечь Чосон дотла, не оставив простым людям надежды.

Лицо Рэвона перекосила гримаса, в которой угадывалось разочарование. Нагиль не счёл нужным допытываться, отчего его названый брат чувствует горечь, будто они всё ещё находятся на одной стороне конфликта.

– Мой план – сохранить Великого Зверя, – ответил Рэвон твёрдо.

– Чтобы передать его Тоётоми? – процедил Нагиль. – Цель, достойная благородного воина.

– Нет, нозэкки. Чтобы не дать ему уничтожить то немногое, что ещё осталось в тебе человеческого.

Нагиль разозлился прежде, чем понял Рэвона, и удивление достигло его не сразу.