Ее брат был в плохой форме. Он потерял много крови, и почти совсем не мог наступать на левую ногу. Его лицо раздулось, как и все тело, а то, что осталось от одежды, годилось лишь для сожжения. Она никак не сумеет спасти их обоих.

Еще один удар может его убить. И если о нем не позаботиться немедленно, то он также может умереть.

Если то, что рассказал Кейн, правда, то они с ним остались одни. Их семьи больше нет. Все умерли. Только потому, что когда-то, в пятнадцать лет, она попалась на глаза солдату, решившему, будто девчонка может понравиться новому юному императору.

– Позволь мне вывести тебя наружу, – прошептала она. – Ты уедешь из города и найдешь доктора. Я сделаю для Софи и ребенка все, что смогу. Сделаю их жизнь здесь настолько приятной, насколько только возможно.

Кейн покачал головой.

– Нет. Я не уйду без них.

Она не знала, есть ли шанс спасти Софи от Себастьена. Она даже не была уверенна, что знает, с какой стороны к этому подступиться.

– Не будь смешным, – выпалила она. – Ты действительно готов пожертвовать своей жизнью ради женщины?

– Да, – без колебаний ответил Кейн. – Готов.

Лиана остановилась у закрытой двери в камеру Кейна. Оба дежуривших стража видели, как она входила сюда. Они все еще были в коридоре. Судя по взволнованным вскрикам, на двенадцатый уровень прибыл новый узник. А также дополнительные стражи. Дверь камеры хлопнула, заглушив протесты мужчины, и пара охранников, засмеялись над его несчастьем.

Лиана уставилась на деревянную дверь. Она не могла выбраться из камеры незаметно, не могла замаскировать Кейна или оставить тут тело Нэйрна без всяких объяснений. Будь охранников только двое, она могла бы убить их и сбежать.

Но теперь стражей стало больше. Не меньше четырех.

Раз нельзя выбраться отсюда силой, значит можно сделать это хитростью. Она всю жизнь выбиралась из трудных ситуаций при помощи обмана.

Лиана открыла дверь камеры и ступила в коридор, поддерживая Кейна насколько могла. Вид фаворитки императора, идущей под руку с раненным заключенным, потряс стражей – всех четверых, как она отметила – но они быстро пришли в себя.

– Нэйрн мертв, – просто сообщила Лиана. – Он посмел прикоснуться ко мне, а ни один мужчина не дотрагивается до меня без разрешения императора. Ему следовало об этом знать.

Стражи остановились на месте, сохраняя дистанцию.

– А что относительно него? – спросил один молодой солдат, кивнув на Кейна.

– Он станет мастером обучения на третьем уровне, – объяснила она. – После того, как поправится, конечно. Нэйрн вывел его из строя. – Она по очереди оглядела каждого стража. – Кто-нибудь из вас приложил руку к избиениям этого заключенного?

Все четверо быстро покачали головами.

– Мы его не трогали, – ответил один. – Нэйрн сказал, что заключенный Рин принадлежит ему.

Ах да, Софи назвала это имя, в ответ на вопрос Себастьена. Рин. Софи знала, что фамилия Варден возбудит подозрения? По позвоночнику Лианы пробежал озноб. Себастьен знает ее фамилию? Его это тревожит?

– Я не думаю, что нам разрешено освобождать пленников под вашу опеку, – с подозрением в голосе произнес старший из охранников.

Лиана улыбнулась:

– Неужели ты не знаешь, что происходит в этих стенах, солдат? У меня не только есть уши императора Себастьена, у меня также есть его лояльность и поддержка. Мой приказ – то же самое, что приказ императора. Если сомневаешься, спроси его сам, – она улыбнулась шире. – Но должна предупредить, сегодня он не в лучшем расположении духа.