– Я собираюсь остановить свадьбу, – ответила Софи. – И император Себастьен с радостью меня отпустит.

– Это хороший план, Ангел, но вряд ли он так просто согласится, – Кейн провел рукой по ее волосам. – Я бы тебя не отпустил. И не отпущу.

– Он согласится, – Софи повернулась к нему лицом. В утреннем свете она увидела шрам и провела пальцем вдоль линии, пересекавшей щеку, и у нее на глазах шрам уменьшился. Не исчез, но превратился в тонкую, бледную линию, которая всегда будет напоминать им о времени, когда они чуть не потеряли друг друга.

День только начинался.

– Займись со мной любовью снова, – прошептала она, поднимая ногу и закидывая ее на бедро Кейна.

Он улыбнулся.

– Знаешь, на этот раз тебе придется выйти за меня.

– Знаю, – она поцеловала его, и он вошел в нее, быстро и жестко.

Сжимаясь вокруг Кейна, когда они одновременно достигли наивысшей точки, Софи позволила себе уронить одну слезу.

Жульетт внезапно проснулась и села в кровати, сердце стучало где-то в горле. Солнце едва показалось из-за горизонта – это время дня принадлежало Софи.

Она спрыгнула с постели и побежала в комнату Софи, сама не зная, почему вдруг захотела оказаться среди вещей сестры. Комната выглядела точно так же, как в тот день, когда Софи ее оставила. Платье, которое она носила тем утром, когда вернулась домой и узнала, что ее дочь похитили, все еще валялось на кровати. Айседора не позволила даже вымыть комнату, твердя, что Софи сама позаботиться об этом после возвращения.

Айседора отказалась верить словам Жульетт о том, что Софи никогда больше не переступит порог этого дома. Жульетт редко посещали видения о сестрах и никогда о себе. Но на сей раз она не сомневалась в своей правоте.

Она села на кровать, одной рукой прижала платье к груди, другой легонько потерла рукавом по щеке. И сразу увидела младшую сестру так ясно, будто та находилась прямо перед ней. Софи, Ариана и Кейн Варден снова встретились и были счастливы. Но могущественные, темные силы хотели это изменить.

Софи сама была светом, ей никогда не придется столкнуться с тьмой.

Жульетт стиснула платье крепче, сминая его в кулаках. Подобно Айседоре, она всегда пыталась защитить сестру. Возможно, они делали это чересчур настойчиво и слишком долго. За последние недели Софи пришлось уяснить несколько суровых истин.

Глаза Жульетт закатились, сердечный ритм ускорился. Тело пронзила волна знаний. С тех пор, как Софи покинула гору Файн, она стала намного сильнее. Сильнее сердцем, телом и разумом. Она была полна решимости и узнала, в чем заключается ее истинная мощь.

Все эти годы сестры считали Софи самой слабой из них троих, но они ошибались. Она обладала большей властью, чем Жульетт и Айседора вместе взятые, и спустя все эти годы, наконец, воспользовалась ею. Она стала могущественной и сильной.

И была в беде.

Глава 18

Софи шла вдоль холла третьего уровня, пока Кейн с Арианой спали в той же комнате, где провели прошлую ночь. Она надела новый наряд, который принесла для нее Лиана, простое, непрозрачное женственное желтое платье с удобным облегающим лифом и струящейся, слегка касавшейся пола юбкой.

За ее прогулкой наблюдали жильцы уровня, но никто не пытался заговорить. К настоящему времени все они, несомненно, узнали, что еще до конца завтрашнего дня она станет их императрицей. Некоторые ее боялись, остальным просто было любопытно. При других обстоятельствах она бы остановилась, поговорила с людьми и с улыбкой заверила, что не нужно ее опасаться. Софи хотела предупредить, что она не стоит их любопытства, поскольку совершенно точно не выйдет за императора, но продолжала идти молча и в одиночестве.