– Я знал, что однажды это случится, – тихо сказал он, подняв глаза к дыре в крыше. – Я ждал так долго и сейчас чувствую почти облегчение.

Приближаясь к Себастьену, Лиана крепче сжала нож. От нее требовалось лишь подойти к возвышению, сделать вид, будто она собирается обнять его и воткнуть нож в сердце. Она так долго хотела увидеть его мертвым. Вряд ли у нее получится вырваться из дворца живой, но какое это имеет значение? Себастьен умрет. Она желала этого больше всего на свете. Вот почему у нее дрожали пальцы и пересохло во рту. От предвкушения, не от нежелания или страха. Если идя к нему она вспоминала хорошие моменты, то только благодаря чарам Софи.

Нет, чары затронули других, не ее.

Когда она подошла, Себастьен протянул ей одну руку. Сильную, бледную и знакомую. Слишком знакомую. Она приняла ее свободной рукой. Он, казалось, не заметил, что вторую она прячет в складках одежды. Он не отводил глаз от ее лица, сосредоточившись исключительно на ней. Потом притянул ее ближе, она приподняла нож и направила острие в его сторону.

Себастьен опустил голову ей на плечо.

– Сомневаюсь, что смогу пережить это без тебя. Ты всегда придавала мне сил. Я когда-нибудь говорил тебе об этом?

– Нет, – один сильный удар, и все закончится.

– Это правда. Я так нуждаюсь в тебе, что не осмеливаюсь позволить кому-либо об этом узнать.

– Ты ни в ком не нуждаешься, – возразила Лиана.

В ответ Себастьен запустил пальцы в ее волосы и стиснул их в кулаке. Он прижался к ней всем телом и склонился вниз, чтобы коснуться губами ее шеи.

– Я не предполагал, что полюблю тебя, – прошептал он, обдав ее теплом своего дыхания. Он говорил так тихо, что она едва расслышала слова.

Во рту у нее пересохло, державшая нож рука задрожала.

Себастьен вскинул голову, приподнял пальцем ее подбородок и поцеловал в губы. Он целовал ее долго, жестко и отчаянно. И, Боже помоги ей, она поцеловала его в ответ.

Он никогда раньше не целовал ее в губы, ни разу, и она нашла прикосновение его рта более чувственным и значимым, чем ожидала. Поцелуй связал их так, как никогда не могли секс и интриги. Скрепил их друг с другом надежнее, чем единение тел.

Его тихие слова продолжали эхом звучать у нее в ушах. Может, она их вообразила?

Он прервал поцелуй и произнес их снова. На сей раз громче и отчетливей.

– Я люблю тебя. Люблю так давно, что не могу вспомнить, когда не любил. Но я пытался не любить, даже приказывал тебе совершать поступки, которые должны были сделать тебя недостойной. Приказывал убивать, удовлетворять других мужчин, заставлял тебя служить мне, как рабыню. Но это не имело значения. Никогда не имело. – Он чуть прищурился, но взгляд оставался ясным. – Две ночи назад, когда ты сказала, что пригласишь в свою кровать другого, я послал стража следить за твоей дверью. И отдал ему приказ убить любого мужчину, который навестит тебя ночью. Вчера я пошел в твою комнату, чтобы лично убедиться, что ты одна. Посол Трайфина слишком откровенно тобой восхищался. Он смотрел на тебя с желанием. Если бы я застал Хена у тебя, то выпотрошил бы его. Если бы нашел тебя в его спальне, то забрал бы его голову.

– Это означало бы войну.

– Не важно, – голубой цвет его глаз стал насыщеннее и глубже.

– Звучит так, будто ты не отдавал меня в прошлом другим мужчинам.

– И сам же от этого страдал, – признался он.

– Но не так, как страдала я.

Она так долго ждала этого момента. В ее руке лежал нож, Себастьен стоял прямо перед ней.