Раньше, когда она хотела умереть от горя, чары работали бесперебойно. Но шли месяцы и годы, и ей стало казаться, что Вильям ей сопротивляется. Чары перестали срабатывать каждый раз.

Сегодня ночью они не подействовали, и Айседора опустилась на камень. По лицу потекли слезы, сердце в груди колотилось слишком быстро.

– Мне нельзя было в тебя влюбляться. Как ты мог меня оставить? – воскликнула она, сердито смахивая слезы. – Мы же хотели никогда не расставаться. – Два года казались слишком короткими по сравнению с «никогда». Мимолетные годы ее брака закончились слишком скоро.

Пять лет с момента смерти мужа прошли в мучительной пустоте.

Айседора легла спиной на плоский камень, устремив взгляд на луну и звезды.

– Если бы я знала, что моя любовь убьет тебя, то выгнала бы прочь в первый же раз, когда ты пришел и постучал в дверь. Глупый, – прошептала она, – большинство мужчин не рискнули бы ухаживать за ведьмой, но не ты. Ты был… бесстрашным.

Вильяма не беспокоили ее способности, и она позволила себе удовольствие редко использовать магию. Муж любил ее как женщину, а не ведьму, и в течение тех двух драгоценных лет…

– Софи не понимает, почему мне так не нравится ее Кейн Варден, – произнесла Айседора, обращаясь к небу, поскольку Вильям так и не появился. – Она не знает, как ей будет больно, если вдруг влюбится в него, а он уйдет так же, как ты. Как мне объяснить ей это, не сломавшись и не заплакав? – Она должна быть сильной, ради сестер и самой себя, поэтому не станет рыдать и завывать словно старуха. – Как объяснить, снова не пережив ту ужасную, чудовищную боль? – Айседора скрестила на груди руки. – Я пойду на все, лишь бы помешать ей испытать ту муку, которую почувствовала, когда ты меня оставил.

– Не плачь, Иззи, – прошептал ветер голосом ее мужа.

– Нет! – она соскочила с камня и стремительно побежала к нему. – Не уходи!

Но Вильям, как всегда, исчез раньше, чем она успела до него добраться, оставив после себя лишь дразнящий шепот ветра.

– Не плачь, Иззи.

Софи спешно шла к городу и слушала приглушенные звуки музыки. Танцы должны были состояться на складе Элмира Кадмэна в другом конце города, поэтому Софи надеялась, что никто не заметит, как она идет в Шэндли второй раз за день.

При первом же визите в город она вернула белое платье удивленному и расстроенному Гэлвину Фарелу, а потом они с Арианой провели некоторое время с Кейном. Они встретились в его комнате над таверной, а когда им стало там слишком тесно, отправились на долгую прогулку. Подальше от города. Они нашли милое, тихое местечко у бурлящего ручья, струившегося по сверкающим камням, с полевыми цветами и густой травой на берегу. Они просидели там много часов, разговаривая. И она смеялась, глядя как Кейн играет с дочерью.

Он любил своего ребенка, она в этом не сомневалась.

Сегодня вечером Софи пришла одна. За уже заснувшей Арианой присматривали Жульетт и Айседора.

Софи вертела в пальцах лежащий в кармане пузырек, а сердце в груди замирало. Зелье предназначалось не ей, как она ожидала, а Кейну. Айседора предупредила, что после того, как он его выпьет, им придется подождать не меньше четверти часа прежде, чем соединиться.

Кейн не знал, что она собиралась прийти к нему сегодня ночью. А если его не окажется в комнате? Или он не захочет ее?

Софи решительно отбросила сомнения.