Никогда прежде к ней не прикасался мужчина, если не считать отеческие объятия Вильяма. Софи решила, что они не в счет. Эти ощущения были совершенно новыми, абсолютно изумительными. Они ей понравились, очень.

Осмелев, она тоже дотронулась до него. Сначала робко, потом с неожиданным чувством непринужденности, словно это касание было таким же естественным, как восход солнца. Она провела кончиками пальцев по его твердой коже, повторив рисунок мускулов. Ее глаза медленно открылись, и она заметила, как огонь в глазах солдата становится жарче и глубже.

Софи снова погрузилась под воду, и на сей раз солдат последовал за ней. После недолгого преследования он схватил ее, крепко, но с неожиданной нежностью, и притянул к себе. Плоть к плоти. Они были жаром и холодом, твердостью и мягкостью, и ее кожа стала настолько чувствительной, что покалывала всюду, где он до нее дотрагивался. Она чувствовала водоворот воды, все вокруг, как если бы все это ожило. Ноги обернулись вокруг ее солдата.

Он передвинул их выше, так, чтобы они оказались на поверхности воды, все еще оставаясь переплетенными. Его собственные длинные волосы липли к лицу и шее. Ручейки воды стекали по его лицу, шее и груди. И среди всего этого ее притягивали его глаза. К печали, которую она сразу разглядела в них, добавилось новое выражение. Это было прекрасное зрелище. Софи прижалась ртом к его шее и ощутила влажность кожи. Даже не смотря на то, что он был жестким и твердым, и казалось, не чувствует боли, по его телу прокатилась дрожь. Она ощутила это. Вкушала ее.

– Я уже достаточно чистый, – сказал он, разворачиваясь к берегу.

– Да, – согласилась она, – ты чистый.

С минуту они плыли рядом, пока не добрались до отмели у берега. Там мятежник встал и взял ее за руку, как чуть ранее сделала она, но он на этом не остановился. Он прижался ртом к ее плечу и поцеловал мокрую, чувствительную плоть. Властно обхватил Софи, опустив ладони на ее зад. И принялся ласкать руками, губами дразня плечи и шею. Это лучше любых снов, решила Софи и обняла его, последовав его примеру. Солдат будет замечательным любовником.

Мятежник с рычанием схватил ее на руки, понес из водоема к своей постели и нежно уложил туда. Зеленые глаза смотрели настороженно.

– Твой первый любовник, – хрипло произнес он, ложась рядом.

– Да, – она видела, что он ей не верит, но ее это не беспокоило.

– Тогда я должен быть нежным, – он поцеловал выпуклость одной груди, затем передвинулся так, чтобы глубоко втянуть ртом сосок.

– Да, – согласилась Софи, сердце и центр ее существа дрогнули. Почему никто никогда не говорил ей, как хорош будет этот момент?

– Но не слишком нежным, – добавил он, перемещая рот от одной груди к другой, которую стал сосать немного жестче. Его губы были теплыми, язык двигался быстро, потом медленно, затем снова быстро.

– Нет, не слишком… – слова застревали в горле, пока она наконец не прекратила попытки заговорить и не позволила ему расточать свое внимание на ее грудь, затем горло и снова на грудь.

Солдат почти неохотно поднял голову, один раз вернулся, чтобы быстро лизнуть напряженный сосок. Затем взял ее ладонь, поднял к своему рту и поцеловал тонкую кожу с тыльной стороны запястья так же, как делал в ее сне. Это было изумительно. Прекрасно, эротично и нежно. Он проложил дорожку из поцелуев вверх по ее руке, и каждая новая ласка возбуждала сильнее предыдущей. Софи задыхалась. Ее кожа как будто изменилась, стала более чувствительной ко всему на свете. К дуновениям теплого бриза, к мягкой нежности мужских губ.

– Я могу трогать тебя, солдат? – шепнула она.

– Я твой, Ангел, – ответил он как-то необычно растягивая слова.