Шейда охватил страх. Он уже видел похожий лес в человеческом здании. Странные звезды, удушающая жара, все сходится. Он произнес это слово тихо, будто боялся, что оно обретет больше силы:

— Джунгли.

Люди сбросили их на родину Гота.

После теплого искусственного леса зимняя ночь казалась пронизывающе холодной. Марина чувствовала, как вся решимость, вся энергия покидают ее. Дрожа, она обернулась к зданию. Что если Аркадия права? Что если в самом деле им готовят славное, прекрасное будущее, а она совершила ужасную ошибку?.. Марина отбросила такие мысли; нет, ведь она видела, что люди делали с летучими мышами — обращались с ними как с неодушевленными предметами.

Когда они добрались до небольшого соснового леса, Фрида приказала остановиться, и все повисли на ветках, тесно прижавшись друг к другу. Марина жалась к Ариэли в поисках тепла.

— Мы должны решить, что будем делать, — сказала Фрида, — и быстро.

Марина оглядела их маленькую группу. Кроме Фриды, Ариэли и ее самой было еще шестеро, они выглядели замерзшими и испуганными.

Как будто прочтя ее мысли, Фрида сказала:

— Кто хочет, может вернуться. Я не стану никого удерживать. Вы должны поступить так, как считаете нужным.

Самец по имени Виндслинг неуклюже передвинулся:

— Почему бы нам не вернуться в Гибернакулум?

Такое решение на минуту показалось ей привлекательным. Марина почувствовала теплое убаюкивание, успокоение. Вернуться в безопасную пещеру за водопадом, сложить крылья, уснуть и забыть обо всем до весны…

— Шейд, — сказала она. — Я видела, куда отправилась летающая машина. На юг — юго-восток. Мы не можем оставить его.

Она посмотрела на Ариэль и увидела в ее глазах отражение собственного горя.

— Этот самолет уже очень далеко, — мягко сказала Фрида. — Он мог изменить курс.

— Я должна была лететь за ним, — всхлипнула Марина. — Если бы я была… более храбрая.

— Тогда бы ты не сумела предупредить нас, — напомнила ей Ариэль.

Добрые слова тронули Марину, и она расплакалась. Ариэль укрыла ее крыльями.

— Я понимаю, — успокаивающе сказала она. — В моей жизни бывало, что самцы улетали неведомо куда, не сказав мне ни слова.

Марина благодарно рассмеялась, потом закашлялась, вытирая слезы.

— Я считаю, что нашей целью должен быть Ги-бернакулум, — сказал Виндслинг. — Мне очень жаль твоего сына, Ариэль, и остальных, но Фрида права. Летающая машина может быть где угодно, она быстрее нас. И как мы можем надеяться найти ее? Даже если найдем, откуда мы знаем, что сможем помочь?

— Вы правы, мы этого не знаем, — сказала Ариэль. — Но я потеряла мужа, а теперь сына, уже во второй раз. Однажды я оставила его одного на смерть. Но больше так никогда не сделаю. Вы можете возвращаться в Гибернакулум, а я полечу за летающей машиной.

— Я тоже, — сказала Марина. Однажды она уже потеряла семью и теперь сделает все, чтобы это не повторилось. Ее терзало чувство вины. Ну почему она не забралась в самолет? Он летит быстро. Миллион взмахов крыльев за одну ночь — кто знает, как далеко он теперь? Но, по крайней мере, теперь ей не придется лететь одной.

— Это путешествие для меня слишком длинное, — сказала Фрида, — но я полечу с вами, пока крылья не откажутся мне служить.

Двое других согласились с ними, а остальные решили вернуться в Гибернакулум.

— Хорошо, — сказала Фрида. — Вы расскажете нашей колонии о том, что произошло.