«Не может быть», — сказал он себе, внимательно присмотревшись. Это был довольно толстый, покрытый шишечками прутик с бугристым кончиком.

Прутик дернулся.

Внезапно он развернулся, и показалась отвратительная длинная шея, увенчанная похожей на копье головой, клешни, усеянные заостренными шипами. Это был жук, но такого огромного жука Шейд еще в жизни не видывал: почти фут длиной, в два раза длиннее летучей мыши. Маскировка у него была изумительная, глаза напоминали большие бледные шары, а из головы торчало два усика. Рот был похож на крючковатый клюв.

Прежде чем Шейд успел сорваться с ветки, огромный жук прыгнул на него. Шейд пришел в ярость и выставил когти, стараясь схватить его за голову. Крылом ему удалось оттолкнуть жука, но одна клешня сомкнулась вокруг левого запястья, не давая взлететь. Другая клешня тянулась к шее.

Мелькнуло серебристо-черное пятно, и Чинук прыгнул на жука, вонзив зубы в основание длинной шеи. Шейд услышал хруст и увидел, как две половинки тела насекомого падают с ветки. Его зазубренные клешни еще дергались.

— Какой большой жук, — с дрожью в голосе сказал Шейд. Он с откровенным изумлением посмотрел на Чинука. — Ты спас меня!

Но Чинук неподвижно висел на ветке, глаза его не мигали.

— Чинук, с тобой все в порядке?

— Эта тварь чуть не съела нас! — выкрикнул Чинук, будто до него только теперь дошел весь ужас происшедшего.

— Чинук, не надо так громко, — сказал Шейд с тревогой. — Мы же не хотим…

— Здесь жуки едят летучих мышей! Что это за место, Шейд? Ты должен придумать, как нам выбраться отсюда!

— Чинук…

— Это ты виноват! Мы могли вернуться в лес, но ты все ныл и жаловался, говорил, что это неправильно, и… и… ты рассердил людей, и теперь посмотри, что из этого вышло! Здесь летучие мыши-каннибалы, гигантские рыбы и жуки, которые могут оторвать нам головы!

Охваченный паникой, он ничего не соображал и своим криком мог разбудить все джунгли. Шейд ударил его крылом — не слишком сильно, но достаточно, чтобы он на секунду умолк. Внезапно в глазах Чинука загорелся гнев, и Шейд засомневался, правильно ли он поступил.

— Держи себя в руках, ладно? — прошептал он. — Ты большая летучая мышь и очень сильная.

Посмотри, что ты только что сделал! Я растерялся, Чинук, а ты нет. Ты убил этого жука!

Чинук, тяжело дыша, пристально смотрел на него.

— Ты убил его, Чинук.

— Убил… — пробормотал тот.

— Ты не думал об этом. Ты просто сделал. У тебя от природы отличное чутье. Ты лучший охотник и лучший летун во всей колонии!

— Нас чуть не съели!

— Но ведь не съели! И знаешь что, Чинук? Я рад, что ты со мной.

— Рад?

— Да, — сказал Шейд и удивился, как искренне это прозвучало. — Ты спас мне жизнь. А теперь, пожалуйста, успокойся и постарайся мне помочь. Мы выберемся отсюда живыми.

— Вряд ли, если будете так шуметь.

Шейд резко повернулся и увидел летучую мышь, парящую в нескольких дюймах над ними. С облегчением он увидел, что это был не каннибал, а северянин, но такой большой, какого он ни разу не видел. У него была плотная темная шерсть, небольшие уши и такие страшные острые зубы, какие Шейд видел только у Гота. Но самым необычным был хвост — не такой маленький обрубок, как у Шейда, а настоящий, длинный, как у крысы, заостренный и гибкий.

— Вы ведь не слышали меня? — сказала странная летучая мышь. — А это мог быть кто угодно: сова, древесная змея, каннибал.