— Да здравствует король Гот! — снова закричала летучая мышь, остальные на разные лады подхватили ее слова, и эта хвалебная песнь сладостной музыкой гремела в ушах Гота.

— Теперь, — сказал он, готовый отдавать приказы, — пошлите за резчиками. Я хочу, чтобы с меня сняли этот диск. А потом хорошо охраняйте его!

— С возвращением, я ждал тебя.

Гот обернулся и увидел Воксзаго, верховного жреца, который летел к нему, взмахивая искалеченными крыльями. Это был тайный советник его отца. Выглядел он отталкивающе: спина искривлена, с возрастом почти вся шерсть выпала, остались лишь жалкие клочья соломенно-серого цвета, кожа казалась неприятно голой и будто кровоточащей. Его дыхание отдавало ядовитыми ягодами и листьями, которые он ел, чтобы усилить свое ясновидение; и даже Гот содрогался, невзначай встречаясь с ним взглядом, — глаза на мрачной, зловещей голове были так огромны, что, казалось, они поглощают целиком. Он всегда был таким, сколько Гот себя помнил.

— Ждал меня? — растерянно спросил Гот. — Ты знал, что я вернусь?

— Да, — ответил Воксзаго. — Это было на Камне. Взгляд старого жреца остановился на диске, и он коротко вскрикнул. Дрожь сотрясла его тело, и он едва сумел удержаться на высоте.

— Что с тобой? — в тревоге спросил Гот.

— Да, — пробормотал Воксзаго, глаза его по-прежнему неотрывно смотрели на диск. — Да, теперь я вижу. Все сходится. — Он с усилием отвел взгляд и посмотрел на Гота. — Пойдем, я покажу тебе кое-что.

Внутри королевской пещеры Гот завис над глубоким ложем из листьев, которое резчики приготовили для него. Потом осторожно опустил на него металлический диск.

— Освободите меня от него, — приказал он, и резчики тотчас же принялись за работу; их особым образом заточенные зубы пилили цепь, которой диск был прикреплен к телу Гота. Это заняло всего несколько секунд/ но Готу они показались вечностью: затаив дыхание, он со страхом ждал, не взорвется ли диск. Наконец, освобожденный, он взмыл вверх и устроился на выступе стены. Металлическое кольцо все еще оставалось у него на животе, и его вовсе не привлекала мысль, что его вырвут из плоти, даже если это сделает один из королевских хирургов.

— Теперь, — сказал Гот, повернувшись к Воксза-го, который с беспокойством наблюдал за всей процедурой, — покажи мне Камень.

Королевская пещера была сложена из огромных гранитных блоков, стены украшали искусная резьба и инкрустации из драгоценных камней: два ягуара с мерцающими глазами из оникса, двухголовая змея с серебряными крыльями, и в каждом углу — пара пристально глядящих глаз.

В восточной стене находились главные ворота, которые вели на наружную лестницу, сплошь покрытую ползучими растениями и осыпавшейся каменной кладкой. В плоской крыше было круглое отверстие — его всегда держали открытым для Воксзаго, чтобы он мог наблюдать за луной и звездами.

Прямо под отверстием находился Камень. Он тоже был круглый, плоский, диаметром вдвое больше, чем размах крыльев Гота. Он плашмя лежал на полу пещеры, его поверхность покрывала замысловатая резьба — изображения людей, птиц, зверей, летучих мышей и самого Кама Зотца; его узко разрезанные глаза смотрели отовсюду. Люди сделали этот Камень очень давно, картинки были вычернены и отполированы временем. Они вились от наружного края Камня, по спирали приближаясь к отверстию в самом центре.

Гот провел в королевской пещере большую часть жизни, но ни разу не рассматривал Камень во всех подробностях. Это было дело Воксзаго — склоняться над этими крошечными рисунками, сцарапывать с них плесень и пыль веков.