— Дашь прогноз? — полюбопытствовал Борис.

— Оптимистичный — месяц. Корпораты поймут, что проигрывают, а идеологического единства там маловато. Найдутся директора, которые с верным флотом улетят просить политического убежища у Альянса или Ориона в обмен на техи и услуги. Атлант вообще может погрузиться на джамперы и в полном составе сбежать, оставив Парадиз с их планетами. Наёмники разбегутся, оставшиеся капитулируют с условием, что их не казнят за измену. Реалистичный — два с тем же итогом. Пессимистичный — от года до пяти лет. Затяжная война, пока сюда не пришлют ударную армаду. Очень пессимистичный — Земля решит оставить корпоратов в покое. Но я очень сомневаюсь, что их отпустят, после того как взяли за яйца.

Я был более чем доволен. Все довольны: учёные заняты любимым делом, я получил новые игрушки и отрабатываю разом два контракта, просиживая тут скаф. Разве что чуть жалел о невозможности оставить старую рельсу как запаску — не будет же ВКС её для меня хранить на складе? Впрочем, они её с удовольствием выкупили.

* * *

Я исследовал корабль, попутно стараясь навести порядок на палубах. О, знакомые блоки…

— Просил же старые конденсаторы наружу вынести…

Квадратные ящики с огромными клеммами стояли под стенкой у входа в один из машинных отсеков. Говорил я сам с собой, но беспорядок тут недопустим.

Чуткий слух поймал какой-то удар металла о метал, и я удивлённо уставился на дверь.

— Банши, кто находится в машинном?

— Член экипажа Борис.

А, я уж напрягся, что какой-то нарушитель пролез. Открыл широкие створки и заглянул внутрь. Парень в полном инженерном скафе что-то делал, используя особо тонкие перчатки с передачей тактильных ощущений. В довольно просторной комнате чуть левее от центральной оси корабля стоял РСТ двигатель. Массивная установка крепилась к полу и потолку. На стенах висели многочисленные щитки и технические панели. Впрочем, тут был не только он. По другую сторону за скрытой защитной переборкой стоял запасной аккумуляторный и конденсаторный блок, чтобы в случае если внезапно все ведущие сюда кабели питания перерубят, не произошло «срыва варп-поля». Подобное не пережил ещё ни один корабль.

— Что делаешь?

— О, Шард, прошу прощения, увлёкся, — парень чуть повернулся, но вставать не стал. — Тут тонкая работа, не могу встать. Настраиваю управление конденсаторами. Я их перепроверил и обнаружил некоторый рассинхрон. У старших это сложные устройства и…

— Скажи проще — они могут рвануть?

— Э… могут, конечно, как и любые кондеи. Но блоки Старших имеют встроенную защиту лучше нашей. И всё же я немного их перенастраиваю.

— Я вообще не понимаю, зачем мы и здесь гибридный блок добавили…

— Для безопасности! Это важный узел! Не волнуйся, я всё согласую.

— Да я уже убедился в твоих навыках! Получишь ты Нобелевскую в будущем!

— Премию Эпштейна, — чуть смущённым голосом поправил Боря. — Это высшая награда в областях, связанных с изучением Старших.

— О, ну тогда не буду мешать. Главное прогони потом все тесты!

— Дважды, — согласился Боря. — О, забегался и забыл! София хотела, чтобы ты помог вскрыть какие-то сломанные проходы у центра управления. Говорила не срочно, но…

— Много дел, я понял. Пойду сразу к ней!

Раз так, думаю он сам тут всё уберёт. Раз требуется сила, возьму-ка штурмовой скаф и тот огромный плазменный резак, который нам ВКС подогнали!

* * *

В «наш» ангар, ставший излюбленным местом безопасной посадки для многих кораблей, влетела Длань-5.