В человеческом лице сорок три мышцы, которые способны придать ему более трех тысяч разных выражений. Я прикрыла рот рукой: вдруг он увидит. Не только большая скуловая мышца приходит в движение, когда человек улыбается.

Эпилог

Особенность французской системы наказаний в том, что следствие по ускоренной процедуре, или enquête de flagrance, проводится, когда преступление, за которое положен тюремный срок, расследуется по горячим следам или еще находится в процессе совершения. Другими словами, когда обвиняемый – лицо, совершившее преступление, – застукан на месте этого самого преступления.

В третью пятницу августа наряд полиции Кастеля, действуя по анонимной наводке, вошел в поместье «Домен дю Коломбье» как раз в тот момент, когда Шон и Лулу показывали особняк Софии Бартлетт и Квентину Тревизану, ее жениху. На кухонном столе лежал конверт с наличными, рядом с ним обнаружилась поддельная квитанция за двухнедельную аренду, выписанная на фирменном бланке, украденном из каморки наверху. Не прошло и суток с тех пор, как семейство Отти покинуло дом, а пара новых «жильцов» уже чувствовала себя там «вполне вольготно».

Ребекка Отти к тому времени уже успела вернуться в Англию и давала показания по видеосвязи. Она сообщила, что Лулу и Шон приезжали в дом за неделю до преступления, чтобы все спланировать, и во время своего пребывания там украли ценную золотую цепочку. Газета «Мейл» написала, что сама Ребекка была потрясена этим происшествием. По ее словам, больше всего она сочувствовала невинной девушке, которую «негодяй Шон» и «охотница за деньгами» вынудили пойти работать личным поваром вместо Лулу. А ведь она была «такая милая». Никто в доме в ту неделю и слова против нее не сказал, в том числе муж Ребекки, которого покорило ее «великолепное утиное конфи». «Это лишь доказывает, что кто угодно может тебя одурачить, – цитирует газета ее слова. – Даже тот, кто очень на тебя похож».

София Бартлетт, несостоявшаяся жертва мошенничества, тоже не могла понять, как она позволила задурить себе голову. Но в тот день, когда мисс Флетчер Дэвис, представившись ее знакомой, заговорила с ней в местном магазине, было очень жарко. Она ее не узнала, но не придала этому значения. «Такие лица не запоминаются», – сказала она следователю. Она должна была услышать тревожные звоночки, но не слышала: она и ее жених уже отчаялись найти дом в аренду – «все было занято», – поэтому и забыли об осторожности.

На суде Лулу заявила, что невиновна по всем пунктам, что действовала по принуждению. Дорогие швейцарские адвокаты, нанятые ее родителями, сумели убедить суд, что она попала под обаяние Шона Уилера, харизматичного подонка, с которым познакомилась всего за две недели до совершения преступления, и невольно стала его сообщницей, но ни в коем случае не была «автором» этой схемы. Лулу очень пригодились ее актерские навыки – на скамье подсудимых она казалась беззащитной, напуганной, невинной. И в итоге отделалась штрафом.

Путь Шона по французским судам был более тернистым. Его обвинили в воровстве, незаконном проникновении и мошенничестве, связанными не только с усадьбой «Домен», но и с присвоенным зданием в Марракеше, в котором он открыл «магазин».