– Мамочки! – воскликнула я, пятясь назад, когда тень выросла и удлинилась, превратившись в мужчину, стоящего передо мной. Мой взгляд уперся в широкую грудь с полоской темных волос.

– Вот черт!

– Простите! – Выпрямившись в полный рост, мужчина вытянул руки ладонями вперед. С него капала вода. – Простите, пожалуйста!

– Вы меня до смерти напугали. – Тяжело дыша, я прижала ладони к груди.

– Простите! Простите! Я думал, вы меня видели.

Он провел рукой по волосам – снова полетели капли воды.

– Черт, – снова сказала я.

Протянув руку, я коснулась стены – камень был теплым. Поднялось небольшое облачко пыли.

– Я просто решил по-быстрому искупаться. Я только что приехал, и Ребекка мне разрешила.

– Конечно. – Я натужно рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку. Черт.

У него был едва заметный северный выговор – как у человека, долгое время прожившего в Манчестере. Такой выговор люди используют, чтобы втереться к тебе в доверие и начать тобой манипулировать. Я сама так делала. Не сказать, что меня это успокаивает.

– Я – Роб. – Он протянул мне мокрую руку, и, отлепившись от стены, я пожала его большую холодную ладонь, чувствуя, как влага сочится у меня между пальцами. На нем были мешковатые черные плавки с завязкой на талии. Рядом с ним я растеряла весь свой пыл. – А ты, должно быть… Лулу? Я наслышан о твоих кулинарных шедеврах.

Мое дыхание более-менее успокоилось.

– Да, это я.

Он странно смотрел на меня. У него на щеках были ямочки, а уголки губ были загнуты вверх, даже когда он переставал улыбаться.

– Мы ведь уже встречались?

– Нет. Не думаю.

Мы раньше не встречались. Если его лицо и не казалось мне незнакомым, то это лишь потому, что я искала о нем информацию в интернете. Я нашла несколько фото, но все они были сделаны в одном ключе – темный, мрачный образ, черты лица едва различимы. Если же я казалась ему знакомой, то это потому, что я часто произвожу на людей такое впечатление. Я напоминаю им кого-то другого. Шон считает это даром.

– У меня просто такое лицо, – сказала я.

Он прищурился.

– Уверен, мы встречались. – Он смотрел на меня пристально, без улыбки. И на этот раз я ощутила холодное прикосновение опасности.

– Я вспомню, – сказал он. – У меня очень хорошая память. Обязательно вспомню.

Глава четырнадцатая

Спала я плохо из-за теснящихся в голове тревожных мыслей. Проснулась рано и не сразу смогла понять, где нахожусь: меня разбудил плеск воды, словно где-то работала стиральная машина или кошка лакала молоко.

Выглянув в окно, я увидела в бассейне человека – Роб Керрен нарезал круги. Он плыл мощно, но медленно, поворачивая голову под каждый гребок. Доплыв до бортика, он с шумом выдыхал воздух, затем неуклюже разворачивался и плыл в обратную сторону.

Я приняла душ, подставив лицо под воду и позволив струям затекать в глаза и в уши. Когда я вышла на солнце, Роб уже вылез из бассейна и сидел, склонившись над ноутбуком. Колени выглядывали из выцветших черных плавательных шорт, на плечах лежало белое полотенце.

– Ты спать-то ложился? – спросила я. – Или всю ночь стоял на дежурстве?

Он засмеялся:

– Да надо немного поработать. – Он взмахнул рукой. – Буквально последние страницы осталось дописать. Я почти закончил.

– О, хорошо. Мне почему-то кажется, что Фил обрадуется.

– Надеюсь. Итак.