* * *

Оставшаяся часть дня прошла быстро. Я открыла книгу Роба и не смогла оторваться от написанного. По сюжету восточная немка по имени Астрид отправилась в Западный Берлин по заданию «Штази», чтобы проникнуть в ближний круг к американскому ученому, состоящему в несчастливом браке с оперативницей из ЦРУ. Астрид – чопорная женщина, живущая по правилам, но между ними возникает неподдельное сексуальное напряжение. Мне хотелось, чтобы их отношения продолжились, хотя я знала, что для него это обернется катастрофой.

Послышался какой-то звук. Я отложила книгу. Щелкнула калитка, кто-то со скрипом передвинул шезлонг. Раздался голос Айрис – она тихо, заговорщицким тоном говорила по телефону.

– Я сказала им, что в выходные зависну у Фиби. Они никогда не проверяют. – Она говорила, что надо взять спальные мешки и перелить водку в бутылки из-под воды. Потом добавила: – Не понимаю, что их не устраивает. Фестиваль чтецов – это как обряд посвящения. Они просто не догоняют.

Я подумала, что у всех есть свои секреты. Роб. Айрис. Марта… Все порой притворяются. Я не единственная в этом доме, кому есть что скрывать.

Она закончила говорить, и вскоре послышались другие голоса. Ребекка и Марта. Я вернулась к книге, смутно слыша, как кто-то плавает в бассейне, как вода бьется о бортик. Надо бы, наверное, спуститься, уговаривала я себя, узнать, не нужно ли им помочь за ужином. Только главу дочитаю…

– Лулу!

Судя по звуку, Ребекка была внутри «голубятни».

Я едва успела подсунуть «Потайные ходы» под ногу, как она возникла на верхней площадке лестницы.

– Извини, что беспокою, – сценическим шепотом прошипела она, как будто это сделает ее вторжение менее бесцеремонным. Ее волосы были влажными, тушь расплылась под глазами. – Я просто хотела спросить, поужинаешь с нами?

У нее в руках был тоненький буклетик с неровной надписью красным цветом: «Полуночная пицца». Она помахала буклетом передо мной.

– Мы хотим заказать пиццу – в соседней деревне есть пиццерия, которая работает навынос, – но поскольку нас так много, заказ надо делать заранее. – Ее волосы сосульками свисали с головы. – Мне тебя не хватало сегодня. Буду рада, если ты поужинаешь с нами.

На Ребекке был купальник с якорями. Стянутая на животе ткань еще не высохла и была более темного оттенка. Под купальником виднелась тень пупка. Она улыбалась мне, и я чувствовала, что она пытается загладить свою утреннюю резкость.

– Да, было бы здорово, – ответила я.

– Не волнуйся, они готовят основу без глютена. Бог знает, что они используют вместо теста. – Она нахмурилась, вручая мне меню. – Полбу? Цветную капусту?

Я отодвинула ноги, чтобы она могла присесть на кровать, но она явно не хотела садиться из-за мокрого купальника. Она обвела комнату взглядом.

– Ну, здесь вроде ничего, – сказала она, пытаясь убедить саму себя. – Уютненько.

– Ага.

– Ночью не жарко? – страдальчески поморщившись, спросила она, и я поняла, что не хочу, чтобы ей было неловко.

– Вообще нет, – соврала я. – Здесь всегда есть ветерок.

– А, хорошо, – с мимолетной улыбкой сказала она. – Итак, что ты возьмешь? Я решила, что мне подойдет кабачок и баклажан. Ты меня знаешь, я люблю овощи. Мальчишки, конечно, все за пепперони. Почему мужики жить не могут без мяса?

«Ты меня знаешь» – эти ее навязчивые словечки я теперь воспринимала иначе.