На полу стояла, прислонившись к прикроватному столику, кожаная сумка. Во внутреннем кармане я нашла кредитную карточку и сфотографировала ее с обеих сторон, а еще обнаружила толстый, набитый деньгами пластиковый конверт, – судя по весу, там было несколько сотен евро. Я положила его на место и пролистала путеводитель Клер от издательского дома «Конде Наст». Она загнула уголок страницы, на которой размещалась статья под названием «Лучшие спа-отели мира». Почти все они находились в отдаленных уголках мира – Южной Африке или Австралии, – но один был во Франции. «Мезон Ила», – пятикомнатное святилище, наполненное индийским антиквариатом, вручную расписанной посудой и отделанное деревом светлых тонов… естественный путь к оздоровлению». Отель располагался в департаменте Од, на юго-западе страны, и славился своим шеф-поваром.

В наружном кармане сумки обнаружилось несколько аккуратно сложенных клочков бумаги. Я развернула их: купоны на скидку из разных английских супермаркетов и пара чеков из «Бутс», обещавших тридцатипроцентную скидку на следующую покупку.

У Клер дорогой вкус, но при этом она бережлива. Это стоит запомнить.

Последняя комната, методом исключения, принадлежала Робу. Там царил полумрак – ставни были открыты лишь наполовину, а с гребенки на окне свешивались его черные плавки. Кровать была не застелена, а на полу валялся свернутый чехол для костюмов; рубашки и брюки внутри него были намотаны на вешалку. Никаких следов ноутбука. Я села на край кровати и сделала глубокий вдох. Меня вдруг охватило сильное желание положить голову на его подушку. Закинув ноги на кровать, я немного подвинулась и легла, уставившись в потолок. Мои волосы еще не высохли. Я чувствовала запах свежевыстиранного белья и шампуня. Я представила, как он лежит на этом самом месте, и мое сердце несколько раз подпрыгнуло в груди.

Да что со мной такое? Я же должна держать все под контролем.

Под подушкой чувствовалось что-то твердое. Я достала из-под нее не книгу в твердой обложке, как ожидала, а кожаный блокнот Роба. Я провела по обложке кончиками пальцев и села, продолжая сжимать его в руках. Он был увесистым и толстым. Я вспомнила, как он описывал свой метод работы в газетной статье: у него, как у полицейских детективов из телевизора, тоже была своя «маркерная доска». Мне стало интересно, написал ли он что-нибудь обо мне.

Чего я ожидала, открыв блокнот? Что мне удастся проникнуть к нему в голову. Ну или хотя бы увидеть там диаграммы, карты, описания персонажей, наброски.

Но первая страница была пуста.

Я перелистнула ее. Пусто.

Перелистнула снова.

Пусто. Пусто. Пусто.

Закрыв блокнот, я задумчиво погладила его большим пальцем. Может, это второй блокнот, запасной? Если так, зачем держать его под подушкой? Зачем прятать пустой блокнот?

Я встала с кровати и заметила рядом потрепанную книгу в бумажной обложке. Роман Дафны Дюморье «Козел отпущения». Я перевернула книгу: там было пятно от чайной кружки, заслонившее некоторые слова, но из прочитанного я поняла, что в книге повествуется о мужчине, который притворяется другим человеком: «…его лицо и голос были мне слишком хорошо знакомы. Я смотрел на себя самого».

Это просто совпадение, заверила я себя, положив книгу на место.

Но из комнаты я вышла в смятении.